- А как же мы на них поедем, если со всех сторон стены? – поинтересовался Дима, не отрывая взгляда от фыркающих животных.
- Тхурты – это особый вид древних извозчичьих существ, эти особи обладают такими возможностями, что им не одна преграда не помеха. Возьмите их за поводья, и они выведут вас за пределы внутреннего двора, лишь только там вам будет позволено сесть на них. Я буду ждать вас с внешней стороны здания.
И с этими словами он пошел ко входу, а мы, взявшись за поводья стоявших лошадей, сразу побрели за только того и ждавшими животными. И все бы ничего, но как только мы подошли вплотную к стене, произошло невероятное – часть здания при нашем приближении просто пропала. Исчезла, как будто ее там никогда и не было, обнажив ровный проход с гладкими стенами. Мы так не ожидали такого поворота событий, что стали, как вкопанные, и лошадям пришлось нас в буквальном смысле тянуть за собой.
- Вот так Моисей, наверное, и покорил народ израильский своими фокусами – выдохнул Игорь.
- Да ну, не мог он быть голубым конем, хотя после таких штучек я поверю во что угодно. – Дима находился в явном ступоре.
С внешней стороны здания нас действительно ожидали несколько человек в черных облегающих комбинезонах и знакомый доктор, каким-то образом, оказавшимся там раньше нас. Он попросил всех выстроиться в ряд с лошадями, а потом отойти от них на два шага вперед, что мы и сделали.
- Сядете на тхуртов - держитесь за поводья. – Напутствовал нас доктор - Ни в коем случае, не пытайтесь их дергать, тянуть или предпринимать еще что-либо подобное. Старайтесь сделать все возможное, чтобы тхурт решил, будто вас там вообще нет. Это священные животные и любыми своими действиями вы нанесете им жестокое оскорбление, а такие вещи редко прощаются.
- А вы поедете с нами? – поинтересовалась я, косясь на фыркающую сзади лошадь.
- Нет, когда вы доберетесь до дворца, то вам предстоит знакомство с господином президентом, мне же на таких встречах присутствовать не обязательно. Тем более что я ожидаю прибытия группы с биороботом.
- А как мы узнаем, куда ехать? – Удивленно спросила Таня.
- По этому поводу не стоит переживать, эти животные очень хорошо знают путь к дворцу господина президента.
- А на нас не нападут по дороге? – Немного забеспокоилась я, вспомнив разгром в палате. – Ведь мы совершенно безоружны.
- Оружие вам не понадобится, ведь никто не смеет напасть на тхурта, каждый, кто попытается причинить неудобство, либо боль тхурту – умрет еще до того, как приведет свой ужасный замысел в исполнение.
- Какая чушь! – Буркнула себе под нос я и повернулась к ребятам – Кто-нибудь умеет ездить на лошадях?
Выяснилось, что умеют ездить все кроме меня, а Кохенсон, так вообще семь лет ходил в конную школу. Пришлось выкручиваться самой. Я не то, что на лошади никогда не сидела, я вообще видела ее второй раз в жизни. Первый был в деревне, издалека и та дряхлая кобылка была запряжена в телегу с огромным стогом сена.
Нет, я, конечно, смотрела по телевизору передачи про животных, некоторые из них были даже про лошадей, но, чтобы вот так, вживую, взять и сесть, да еще и без инструктора?! Это меня приводило в смятение, хотя где наша не пропадала? В конце концов, обещала же я себе, что больше никогда не буду мямлей!
Мои друзья с легкостью заскочили в седла своим голубых коней и уже оттуда наблюдали за моими мытарствами, умирая со смеху.
Моя лошадь, точнее конь (судя по видневшемуся между ног достоинству), был очень высоким, а стремена, как я считала, висели для моего роста низковато. Видимо, до меня на нем сидел очень уж длинноногий человек, и взобраться в это уже, как мне казалось, недостижимое седло, было просто невозможно. На просьбу, поднять стремена повыше, мне было указано на стремена остальных, которые висели так же низко (видимо длинноногий человек был не один, а с делегацией) и просьба была отклонена. Вот с этого момента и начались мои злоключения.
После первой попытки я упала на подталкивающих меня сзади мужчин, видимо они для этого и пришли. Облапали сволочи. После второй, я упала в рядом стоящий цветник с некими колючими и отвратительно пахнущими растениями, отдаленно напоминающими облитые недельными помоями мелкие зеленые розы. Была грубо из нее извлечена и только еще больше поцарапана (скажу по секрету, розы и раньше не были моими любимыми цветами, а теперь я их просто на дух не переношу, особенно когда вся провонялась этим жутким запахом). Третья попытка, так же закончилась в клумбе, но уже лицом вниз. Смирно лежа среди заросших колючек, пока остальные умирали от хохота, рассуждала: однажды один из моих молодых людей в школе, даря мне, букетик ландышей, сказал, что это самые удобные цветы, и стоят не дорого, и пахнут хорошо, и можно использовать как туалетную бумагу – приятный запах и мягкость обеспечены на весь день. Тот букетик я конечно сразу же выкинула, но по поводу мягкости и запаха согласна полностью, особенно сейчас. Как я себе шею не свернула и ничего не сломала оказалось чудом.