Наконец все прекратилось, нам сообщили о смерти сурка, которого мы так и не увидели, после того как его забрали люди президента и разрешили собираться домой. Я счастливая, представляла, как отосплюсь денька два, после чего последует посещение всевозможнейших спа-салонов и соляриев.
- Имей в виду, сразу же на работу. И чтоб никаких опозданий! – пробухтел непонятно откуда взявшийся шеф и тут же убежал. Как будто мысли мои читал.
- А поспать – заныла я.
- Ты и так все время спишь. Дела ждать не будут – отчеты в самом разгаре. – Донеслось откуда-то, откуда конкретно – проверять не хотелось.
- Но это не честно. Если мне не дадут выспаться, я заболею и могу даже умереть. – Громко возмутилась я, поняв, что все мои мечты пытаются накрыться медным тазом, и хорошо если еще медным, а то так, в лучшем случае – гофрированный алюминий.
- Надеюсь, пирожки будут вкусные. – снова отозвался шеф.
- Мне требуется восстановительная терапия, после пережитых шоков. – Не сдавалась я.
- Щаз-з. Работа – лучшая терапия.
- Михаил Юрьевич, вы гневите женщину, а это чревато серьезными увечьями, возможно даже не совместимыми с жизнью – попыталась перейти на угрозы я.
- На Ра-Бо-Ту – повторил по слогам противный шеф, пробегая мимо и оставив меня злиться в одиночестве.
Так бы и злилась на него дальше, но мне было не до этого - я ждала Саритар, которая обещала отвести меня к специалисту по поводу блока. Разрешение президента уже было получено. Нервное напряжение не отступало. Остальным я ничего не сказала.
Наконец появилась улыбающаяся и как всегда идеально ухоженная блондиночка и тут же устроила парикмахерскую и косметический салон в своем лице, приводя мою голову в «нормальный вид». Меня начало немного знобить.
- Боишься? – заметила мое состояние девушка.
- Скорее волнуюсь, как перед операцией.
- Зови с собой друзей, они помогут тебе быстрее прийти в себя.
- Ну… - замялась я – они могут не захотеть.
- Ты им ничего не сказала?! – догадалась она.
Я лишь со вздохом кивнула.
- Да дружба у вас тоже ор-ригинальная, ладно не зови, я их потом сама приведу.
Я стою в абсолютно зеленой темной комнате, в которой ярким пятном выделялся огромный голографический монитор так знакомого мне компьютера. Перед ним сидел очень старый, такой же совершенно зеленый, под стать комнате, человек, если это был именно человек, в чем я лично очень сомневалась. Его волосы больше напоминали мох, зеленые, короткие, торчат, а кожа древесную кору, такая же плотная и морщинистая. Одежда зеленая.
- Снимайте с себя все, включая украшения – услышала я приятный и молодой голос, совершенно не вязавшийся с сидящим человеком-пнем.
Я послушно все с себя сняла и улеглась на жутко неудобную и к тому же очень холодную поверхность. Не хватало еще заболеть. Девушка что-то сказала мужчине, и, оставив нас наедине, удалилась. Дедочек-пенечек с молодым голосом резво подскочил и стал меня опутывать всевозможными датчиками, присосками, торчащими во все стороны проводочками и тому подобной белибердой. После чего уселся перед монитором и очень резво застучал пальцами по столу, на голографической клавиатуре.
- Вот тебе и будущее – сказала я сама себе в слух, имея в виду, что даже у нас такой конструктив имеется.
- Я человек не молодой, - ответил на мой возглас дедуля - почти тысяча двести лет и не люблю эти новомодные штучки, я лучше по старинке, лишь бы работало безотказно.
- А я что? Я – ничего. – Согласилась я - Главное, чтобы вреда здоровью не было.
- Ну что вы. Я лучший в своем деле.
- Сколько вам лет? – Снова подпрыгнула я.
- Да, я не молод физически – немного обиделся дедуля не переставая нажимать на клавиши – но в душе я юнец, самой-то небось лет триста максимум?
- Где-то так – не стала я шокировать дедулю, ему еще со мной дальше работать.
В какой-то момент меня резко обняла кушетка, превратив нас с ней в один большой кокон, из которого виднелось только мое лицо и уши. Еще через мгновение мы приняли вертикальное положение. Страха и холода я больше не ощущала, лишь стойкое чувство беспомощности и безысходности.
Коварный дед, воспользовавшись моей беззащитностью, засунул мне в нос и уши по длинному щупу, которые, как мне показалось, там ко мне присосались. Я застонала. Острой боли в этот раз не было, но приятного тоже ой как было мало.