Через несколько часов нашей бурной деятельности, кухня превратилась в полигон по разделке овощей, рыбы и мяса. Когда у мамаши в восьмой раз выступили от лука слезы, она их вытерла фартуком, немного подумав, высморкалась туда же, потом сняла фартук и надела новый. Я, нашинковав капусту и устав бороться с луковым беспределом, решила снова лечь спать, приняв при этом душ и мазь, которую прописал доктор. Пирогов, видимо, планировалось напечь не меньше чем на год, потому как уже вся мебель на кухне была либо в муке, либо в готовой выпечке, либо в только собирающихся посетить печь заготовках, а производство и не думало заканчивать деятельность. И сославшись на головную боль, я поднялась наверх.
На втором этаже размещалось две комнаты, одна напротив другой. Та, что побольше, являла собой гостевую комнату, мало обжитую. Комната меньших размеров была спальней хозяина, очень уютной с резной неимоверно огромной кроватью эпохи тюдоров, в которую я тут же улеглась, как только подсохла мазь на моем чисто вымытом и покрытом уже выступившими синяками теле.
На самом деле, я это сделала, не из тех соображений, что мне очень уж понравилась комната (хотя и из них тоже), а просто из здравого смысла, который вдруг меня так некстати посетил.
Когда тетка ляжет спать, если она, конечно, вообще спит, в чем я стала сильно сомневаться, судя по желаниям напечь пирогов на всю оставшуюся жизнь сына и его возможности ими накормить досыта целый батальон солдат. Так вот, если она хоть когда-нибудь ляжет спать, то сделает это, скорее всего, в гостевой комнате, и, увидев меня в постели сына, совершенно не удивится. А он как человек тактичный, уступит мне на одну ночь, свою кровать и пойдет спать в прихожую на диван. Хотя это его «малыш»…
Поудобнее умостившись, я поняла, что сон не идет, покрутившись, поняла, что днем попросту переспала, вот теперь и не хочется. Стала рассматривать интерьер. В комнате присутствовал шкаф неимоверных размеров (в котором, при более внимательном осмотре оказались не только мужские, но и женские вещи), две тумбочки с ночниками по бокам огромной кровати, плазменная панель на противоположной стене и гигантских размеров часы из разряда «шоб нэ повылазыло». Хозяин этого дома явно страдал от приступов гигантизма и тяготел к большим вещам. Хотя, я как-то читала в одном из женских журналов, любезно предоставленном для проведения досуга в захудалой парикмахерской, которую я перед отъездом посетила, что это может быть признаком большого себялюбия, маленького мужского достоинства и даже психических отклонений. Стоит ли упоминать о том, что этот журнал был прошлогодним и не менее захудалым, как и сама парикмахерская, но суть это меняло слабо. Размышляя о том, к чему еще может привести любовь к большим вещам, не заметила, как уснула.
Сквозь сон слышался какой-то шум, гам и грохот. Видимо печка не выдержала такой мощной эксплуатации и устроила забастовку. Послышался женский голос. Голос был явно не доволен, кричал, срываясь на противный визг. «Мама сошла с ума от перетруждения» - подумалось мне спросонья.
- Где она?! – послышался уже за дверью тот же визгливый голос – Я хочу знать, кого ты привел в наш дом!!!
И в следующую секунду в спальню ворвались трое: хозяин дома, его мама и очень длинноволосая блондинка (по крайней мере, филейная часть небольших размеров была прикрыта наращенными волосами практически полностью), она же еще и длинноресничная и опасно длинноногтевая для нормальной жизнедеятельности, короче - не настоящая. Не задумываясь, она выволокла меня из постели, больно оцарапав руку. Последовала немая сцена – я всегда сплю абсолютно голая. Так еще и вещи в ванной сохли.
- Сволочь! – завизжала блондинка – Ты позволяешь спать в нашей кровати всяким шлюхам! И садомазо еще практикуешь!
Я завернулась в плед, пряча синяки, на которые тут же уставилась мамаша, стараясь при этом не пропустить ни одного слова из скандала.
Не знаю почему, но я совершенно искренне хотела досмотреть чем закончится этот цирк и став за широкой спиной хозяина смотрела на все как на турецкий сериал с погружением в сюжет. Одеться для приличия мне в голову не пришло. Так и стояла замотанная, раскрыв рот. Не ну реально, такой сюжет. Да и опасно это, из за спины выходить.
- Я всегда знала, что у тебя с головой не в порядке. – Потрясала она перед носом Михаила своими наращенными ногтями. – Все! Мы расстаемся!
- Так мы и расстались, и на развод подали, и развелись! Чего тебе еще от меня надо?! Вещи? Забирай и уходи. – задвинул он обратно за спину опасно высунувшуюся меня от взбешенной любительницы всего искусственного.