Я сунула ему чашку. Он молча забрал её и понёс к печке, где томился на водяной бане глиняный чугунок с настоем.
Я снова улеглась на подушку.
Уже неделю мы с Шокером жили в лесном домике Ло. Никто нас не беспокоил. Ло поселился в сарае, и в дом старался не заходить. За неделю он дважды побывал в Йери. В первый раз он привёз ещё один контейнер с ампулами для меня и инструкции медиков, а во второй - два письма для Шокера с изнанки: одно от Валеи, другое от Михаила. Я видела, как дёргался Шокер, вскрывая конверты, но, прочитав, успокоился. Дал он почитать письма и мне. Вести были хорошими: у Валеи было всё в порядке, она писала, что скучает по дому, но всё, что она успела увидеть вокруг себя, не пугает её, а что-то даже и нравится. Письмо Михаила было сухим отчётом бывалого бюрократа, но Шокер остался им доволен.
Шокер быстро освоил правила жизни глубокого средневековья. В домике не гас камин, масляные лампы заправлялись вовремя, дрова, вода из родника - всё в лучшем виде. Даже со стиркой в глубокой кадке Шокер справился. Еду Щокер готовил из овощей с огорода и добавлял кусочки кролика, которого Ло принёс из леса.
Со двора Шокер не отлучался, сидел со мной. Я очень много спала, он просто был где-то рядом. Когда я просыпалась, Шокер делал уколы, кормил меня, помогал мыться, а потом просто ложился рядом поверх одеяла, мы сцепляли руки и молчали. Достаточно было чувствовать друг друга.
О том, что произошло, мы почти не разговаривали. Я лишь однажды, немного придя в себя, рассказала Шокеру всё в подробностях, он написал рапорт для Марека и отправил его с Ло в Йери. Одного я не смогла ему рассказать: того, что Лис ляпнул про ребёнка. Это могло быть просто злобной выходкой, а могло быть правдой. И что с этим делать, я не представляла.
Я просто боялась спугнуть то блаженное состояние, когда мы с Шокером принадлежим только друг другу, и если и ругаемся, то только из-за того, что касается нас одних.
Ужасный целебный отвар было одним из поводов разругаться. Нет, я готова была поверить, что он помогает, но, видимо, только тем, кто способен его выпить и остаться в живых. Я лежала и смотрела, как Шокер колдует над чугунком с настоем. Было не очень понятно, что он там такое затеял, но, покрутившись у печки, он подошёл к кровати и поставил парящую чашку на край лавки, стоявшей у изголовья.
- Я тут подумал, - сказал он неторопливо. - Не очень-то честно заставлять тебя пить всякую гадость в одиночку. Поэтому я решил, что мы выпьем это вместе.
- В смысле?
- Как кофе тогда, на шхерах.
Я не нашла даже, что возразить.
Шокер взял большую подушку, прислонил её к изголовью кровати, потом стянул через голову свитер, сбросил кроссовки и полез на постель.
- Тьфу ты, вот зараза этот склероз, - фыркнул он и вернулся обратно. - Опять забыл про штаны.
Сняв брюки, он уселся в изголовье, опираясь спиной на подушку. Я забралась к нему, уютно устроилась в тёплых сильных руках, и Шокер накрыл нас обоих одеялом.
- А нам точно надо это пить? - с тоской спросила я. - Может быть, достаточно просто вот так посидеть?.. Тоже силы придаёт, я не сомневаюсь.
- Во-первых, я это дело немного разбавил. Во-вторых, сахара положил, - строго ответил Шокер. - Коньяка вот нет, это сильно помогло бы. Но зато будем вдохновлять друг друга личным примером.
Он взял чашку с лавки и поднёс мне. Я послушно отпила.
Вкусной эта бурда не стала точно, но назад больше не просилась. Шокер сдержал слово и прикладывался к чашке тоже.
- Не шхеры, да? - проговорил он, когда чашка опустела наполовину.
- Не шхеры, точно. Это даже лучше.
- Неужели? - удивился он. - Почему? Питьё - дрянь. Вида на морской закат нет. Секса не было. И проблем у нас сейчас намного больше, чем тогда.
- Всё так, - согласилась я. - Но сейчас я знаю, что ты у меня есть.
Он молча уткнулся лицом мне в макушку.
- Давай уж, где там твоя бурда?
Шокер подносил мне чашку, пока она не опустела совсем.
Мы ещё долго сидели молча. Я гладила обнимающие меня руки и чувствовала ровное дыхание Шокера. Моё чудо, которого здесь не может быть.
- Андрюша, как ты мог додуматься лезть сюда? Так рисковать, зачем?
- Я надеялся, что это не станет у нас темой для обсуждения.
- Эта не тема и не обсуждение. Это вопрос.
Шокер вздохнул и промолчал.
- Ты мог погибнуть, Андрей. Ты мог оставить Тима круглым сиротой.
- У Тима много заботливой родни, - усмехнулся он.
- И у меня тоже есть заботливая родня! Разве Марек отказался бы прийти за мной?
- Нет, конечно, он рвался, ещё как. Но я никому тебя не доверяю!
- Всё шутишь... - огорчилась я и закинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо. - С этим нельзя шутить!
- Кира, я больше не планирую прицельно нырять с проводником в слой, раз уж ты об этом, - Шокер посмотрел совершенно серьёзно. - И если ты снова не дашь повода, у меня не будет случая повторить подвиг.
Дверь отворилась настежь, и в комнатку ворвался Марек в гвардейской полевой форме. Увидев вместо предсмертного одра вполне бодрую обнажёнку, он открыл рот:
- Упс! Тысяча извинений...
- Вайори, будь любезен, закрой дверь с той стороны, - вежливо отозвался Шокер.
Шокер быстро оделся, помог мне привести себя в порядок, поправил постель и впустил Марата.
- Я ещё раз прошу прощения, - развёл руками Марек, входя. - Но таблички "не беспокоить" на ручке не было.
- Здравствуй, бро!
- Здравствуй, родная! - Марек поцеловал меня и сел рядом. - Прости, что не выбрался раньше. Занят был...
- О, когда бы ты что-то другое сказал, - отмахнулась я.
- Ну, вообще-то, ты мне работы и подкинула, - возразил Марек. - Одно радует, что ты поправляешься. Даже лишним будет спрашивать о самочувствии, как я погляжу.
- Шокер, налей-ка гостю нашей бурды, пусть приобщится.
Шокер спрятал улыбку, отошёл к печке и нацедил там чашку волшебного напитка.
- Что это? - подозрительно спросил Марек, принюхиваясь.
- Эликсир жизни и богатырского здоровья, - ответила я невозмутимо. - Мы вот с Шокером пьём вместе, так прямо... того... жить хочется.
Марек лихо глотнул и выпучил глаза. Осторожно проглотив то, что было во рту, он отставил чашку на лавку.
- Ну, ребята, вы извращенцы... - пробормотал он, переведя дыхание.
- Шокер, ты ему что налил? Неразбавленный и без сахара?
Шокер невинно развёл руками.
- Ну всё, Марек, тебе теперь жить захочется, гарантирую!
Он улыбнулся:
- Вот шутники... Прохлаждаетесь здесь, а вы мне в Йери нужны, оба.
- Кира ещё не готова, - сообщил Шокер. - А я её не оставлю здесь одну. Что хочешь делай, Вайори, можешь меня в отставку отправить.
- Отставки тебе не будет, не надейся. Под трибунал разве тебя, за неподчинение... - спокойно сказал Марат.
- Что случилось, Марек?
- Всё приведено в повышенную готовность. Принимаем меры, чтобы сохранить то, что имеем.
- Я надеюсь, боевые действия ещё не начались? - спросил Шокер с беспокойством.
- Ну, разве что локальные, - Марат неопределённо мотнул головой. - Я сюда привёл с собой отряд. Только что взяли штурмом этот вшивый городок и базу наёмников. Накрыли склад с остатками генераторов. Взяли пленных. Нашли могилу Альдона, забираем тело домой...
- А Звягин? - уточнил Шокер.
Марат недобро взглянул на него:
- И его взяли. Мне с самого начала не нравилась твоя идея со сделкой. За то, что он Киру оттуда вынес, я ему благодарен, но моя благодарность не обеспечивает ему неприкосновенность. Ты, Клайар, может, что и обещал ему, а я - нет.
- Я не сулил ему неприкосновенности, - возразил Шокер. - Вернуть нам Киру он и сам был не против, и ничего за это не просил. Мы встретились, чтобы забрать Киру, и я обещал ему, что после этого он уйдёт без проблем. Но больше мы ни о чём не договаривались.
- Ну и замечательно, - кивнул Марек. - Ребята из департамента раскрутят его хорошенько. Сам только не лезь, у тебя кругом личная заинтересованность.