— Пиндосами, — поправил Мерлина Максим. — Контакт мы будем налаживать, это ясно, но как быть с тем, что в меня стреляли? И что случилось с Уткиным? Как он погиб?
Вронский помрачнел.
— Про Витю я не буду тебе рассказывать. Потому что… В общем, я говорил, почему. Посмотрим, может в вашем времени, точнее, реальности, события пойдут по-другому… Хотя, как я уже сказал, если что-то должно свершиться — оно свершится. А вот по поводу покушения… Тебе твой друг, наверное, уже сказал об этом — кроме американцев и нас действует какая-то третья сила. И явно — это мы установили точно — нет других «попаданцев» кроме вас и штатовских. Ну, это напоминает игру в шахматы двух гроссмейстеров. Когда шансы примерно равны. Нет же за доской третьего игрока. Поэтому пешек и ферзей равное количество у обоих игроков. И к ним как будто сам Господь подбросил таких же бравых парнишек, как и вы. Чтобы шансы уравнять. К ним — и больше ни к кому. Мы специально проверяли — нигде не были зафиксированы больше такие изменения в политике и экономике, как у нас и у США. Так что выводы очевидны. Но вот кого-то это не устроило. И этот кто-то — кого мы пока не вычислили — медленно, но уверенно стал набирать обороты. Вначале постепенно, используя тех же американцев, видимо, втёмную, а потом… потом пошли и теракты, и войны у нас… точнее, межнациональные конфликты. Советский Союз серьёзно усилился, и устоял против целенаправленных попыток его развалить. Конечно, и вы помогли — чего уж там. Но чем больше трудностей наша страна преодолевала — тем больше ощущалось давление на нас извне. Так что вам явно придётся с этим столкнуться. Как и когда — это уже вы сами решите. Вернее, мы решим — я ведь тоже с вами. И раз я всего этого не помню — значит, наши реальности действительно разные. Поэтому передай мне там, у себя — никаких больше хождений. Делайте там своё дело. А если судьбе будет угодно, ты ещё попадёшь в будущее.
Максим встал со своего стула и потянулся, разминая кости и мышцы.
— Однако, засиделся я у вас. В общем, я понимаю — вы считаете, что мы у себя всё равно пойдём по проторенному вами пути. Но как понять вас — с одной стороны, вы не даёте ответ на многие вопросы, мол, это вредит будущему и прошлому, а, с другой стороны, предостерегаете меня и всех нас… и вас в том числе. Где логика?
Вронский рассмеялся.
— Логики здесь нет, есть интуиция и предвидение. Ты что — забыл, что это вы помните будущее, а я его предугадываю. Вы сделаете то же самое, что и должны сделать, раз попали в прошлое. Просто с моими небольшими подсказками вы сделаете это раньше. То есть, вы пойдёте той же дорогой, но, благодаря указателям, не будете по этой дороге блукать. Поэтому я ничего не меняю — я только ускоряю. А если бы я дал тебе, Максим Викторович, полный расклад — вы бы лишились свободы выбора и шли бы точно так же, как и мы. О последствиях я тебе уже рассказал. Но хватит теории. Тебе пора готовиться к возвращению…
Максим удивился.
— Но вы же сами сказали — никаких искусственных перемещений?
Вронский улыбнулся.
— А искусственных и не будет. Ты просто заснёшь и проснёшься уже в своей реальности. Как только твой мозг снизит свою активность — мы тебя там выдернем.
Глава пятая
Третья сила
Люди всегда хотят справедливости. Правда, каждый понимает это слово по-своему. Потому что многие рассматривают справедливость только применительно к своей личности. Но тогда это уже не справедливость, а скорее, компенсация. То есть, если кто-то по каким-то причинам не достиг определённых вершин в своей карьере, бизнесе и других областях человеческой деятельности, то он требует справедливости, так как считает себя достойным лучшего. Конечно, в нашей жизни такое часто случается — многие люди не достигают того, чего могли бы достигнуть и чего достойны потому, что у них есть достоинство. Хотя именно они достойны лучшей жизни. Но, к сожалению, как сказал один философ, к власти приходят только худшие. Поэтому лучшие живут намного хуже худших. И, чаще всего, если человек далеко не всегда заслуживает того положения в обществе, обеспечения материальными благами и признания, он всем этим как раз и обладает. То есть, те, кто, казалось бы, не имеет никаких достоинств, тем не менее, оказываются наиболее достойными и состоятельными. В противовес действительно достойным людям, которые так и не смогли занять достойное место в этой жизни.