Максим не сразу привык к своему новому положению. Нет, конечно, по уровню комфорта его квартира, как и весь дом, была не хуже, нежели в будущем квартиры в жилых комплексах классов «бизнес» и «премиум». В доме был большой вестибюль, несколько лифтов, внутренняя территория с двориком. Площадь его 3-комнатной квартиры была 140 квадратов, а высота потолков — 3,2 метров. Были и другие приятные удобства. Мало того — Максиму полагался обслуживающий персонал — например, кухарка. Но тут Зверев решительно запротестовал. И хотя его товарищи, тот же Уткин или Громов, от услуг повара не отказались, Максим настоял, чтобы к нему была приставлена только домработница — готовить он любил сам. Ну, вот и приготовил себе супчик… который пришлось вылить в унитаз.
Но на этом неприятности не закончились. Утренняя тренировка спецназа КГБ «Альфа», в которой Максим принимал участие, как инструктор, закончилась для него сломанным зубом. Причём, даже в своём будущем, когда Зверь занимался различными видами единоборства, когда стал чемпионом Украины сначала по ушу-саньда, а потом по панкратиону и боевому самбо, он практически никогда не получал травм. Ну, пару переломов на тренировках — это не в счёт. Тем более, что челюсть ему сломали по его же вине — не одел на тренировке капу и вышел на спарринг. А на соревнованиях ему только один раз сломали лодыжку. Но и здесь была больше его вина — он одновременно с соперником пошёл на проведение болевого приёма, но тот оказался быстрее, и пока Макс терпел, резко провернулся на спине. Раздался резкий хруст — и всё, прямо с борцовского ковра Максима увезла «скорая». А вот во время проведения занятий для опытных бойцов не должно было случиться ничего подобного. И всё же, как гласит закон Мэрфи, если неприятность должна случится — она обязательно случается.
Вначале всё шло, как обычно — Миша Филькенштейн провел разминку и представил личному составу нового инструктора по рукопашному бою Максима Зверева. Никто не удивился, что инструктору на вид было лет 13. После того, как 14-летний Кёсиро Токугава провёл мастер-класс на центральном стадионе «Динамо» для сотрудников спецподразделений МВД, КГБ и оперативной разведки ГРУ, которых тренировал инструктор по физподготовке сотрудников КГБ Николай Ерёмин, слухи о необычном пионере, который уделал всех лучших бойцов, поползли по Москве.
Ну, понятное дело, «по Москве» — это не значит, что вся столица судачила об этом. Ведь в группу, которую тренировал Ерёмин, входили только оперативники силовых ведомств, которые имели подписку о неразглашении государственной тайны. А перед семинаром, который проводил Токугава, они все дали ещё одну, дополнительную подписку. Ну, и на базе, где готовили сотрудников спецподразделений госбезопасности, милиции и армии, посторонних быть не могло — она была секретной, как и система их подготовки.
Впрочем, как раз сама система обучению рукопашному бою особо секретной не была — бойцов, кроме самого Николая Ерёмина, тренировали мастер спорта международного класса по самбо и дзюдо Виктор Бутырский, инструктор по каратэ Владимир Арбеков, и мастер спорта по боксу Борис Примаков. Так что в основу подготовки сотрудников спецподразделений были положены совершенно не секретные приёмы самбо и дзюдо, техника бокса и была включена техника ударов ног из новомодного японского каратэ. И, пожалуй, только это самое каратэ являлось неким «секретным оружием», о котором в конце 70-х в СССР мало кто знал.
Больше всего слухов и мифов ходило о каратэ, которое в то время имело мало общего с реальным боевым искусством. К тому же то каратэ, которое преподавали в Советском Союзе Алексей Штурмин и японец Тецуо Сато, было довольно ограниченным — их ученики прошли лишь первый этап подготовки, который заключался в постановке базовой техники. И за год Владимир Арбеков смог только проработать начальный уровень техники каратэ-до — кихон: удары, блоки, стойки. Ну и, конечно, основы духовной и морально-волевой подготовки. Как раз сейчас все, кто изучал каратэ, осваивали второй этап — рэндзоку-ваза, то есть, разучивание основных комбинаций, которые состояли из нескольких элементарных приемов с завершающим ударом или броском. Практиковали и комплексы формальных упражнений — ката. И всё же это был только начальный уровень.