— Ты, Витя, только о себе и думаешь. Ты же не знаешь, что у Филина за душой, каким он был в своём будущем… точнее, будет. Да и наши вот с Максом истории тоже как бы не такие фривольные, как у тебя… — как бы в никуда внезапно сказал Костя Токугава.
И тут внезапно начал говорить всегда молчавший Ваня Громов.
— Знаете, мужики, а я здесь боюсь вот этого всего… ну, с девочками. Понимаете, да, мне сейчас 13 лет, но в душе, то есть, в теле-то мне 48. И я, как представлю себе себя с малолеткой какой… Нет, я понимаю, что у меня сейчас юношеский пуберальный период…
— Пубертальный, Ваня, — поправил его Кёсиро.
— Ну, хорошо, пубертальный. Короче, в теле половое созревание я как бы наблюдаю и понимаю. Но и что? Во-первых, я ведь про это всё знаю — и как, и куда, и почему. Макс правильно сказал — раньше всё было новое, неизведанное. А сейчас… Не будет у меня ни любви, первой там или второй, не будет. Я вообще сомневаюсь, что смогу полюбить какую-то писюху… Ну даже если взрослую девушку попытаюсь привлечь… Хотя какая там взрослая будет со мной, с 13-летним пацаном панькаться? Но, допустим, какую-то там 20-летнюю я смогу увлечь, допустим. Но всё равно кто она мне? Она же по уму, по своему развитию ну та же малолетка! И если я с ней… Она что обо мне подумает? Если я её в постель потащу? И я как себя буду чувствовать? Малолетним развратником? — Ваня в сердцах залпом глотнул стакан минералки, поставил пустой стакан на стол и откинулся в кресле.
— Мда, а Ваня-то у нас молчун-молчун, а иногда как выдаст Великую Сермяжную Правду — так хоть стой, хоть падай, — мрачно отметил Максим.
— Ваня прав. Я тоже об этом думал. Мне ещё сложнее — вы хоть свои, а я — японец. Даже если бы я и хотел пережить снова это чувство — любовь, свидания, поцелуи — то не смогу. Не получится. У нас в Японии очень часто отцы нанимали для своих детей, когда мальчики должны были стать мужчинами, специальных женщин…
— Гейш? — не утерпел Уткин.
Кёсиро бросил на Виктора уничтожающий взгляд и тот сразу же стал возиться с соковыжималкой, цедя себе остатки апельсинового фрэша.
— Гейши, Витя — это не проститутки. Это совсем другое. Они очень редко оказывают сексуальные услуги. Это совсем другая культура, это можно сравнить с актрисами очень высокого ранга. А для секса нанимают обычно служанок или там гувернанток, в общем, эдаких учительниц для полового воспитания мальчиков. Вот и я, если вдруг придёт такая нужда, решил для себя пойти по такому пути.
Кёсиро промолчал, затем продолжил.
— А у Миши совсем грустная история. Я случайно узнал от своего отца. Он ведь сейчас в КГБ перешёл в связи с нашим проектом. И все наши досье он читал. Так вот, мужики, раз Миша сам не рассказал, то вы эту тему не трогайте. У него в Одессе была любимая девушка. Ради неё он, кстати, и вляпался в криминал. А потом местный авторитет запал на эту девчонку, ну и… В общем, Филин не смог отомстить, но поклялся это сделать. Он потом связался со спецслужбами, кажется, работал на Израиль, куда впоследствии и переехал. Ну, когда евреям разрешили эмигрировать… при Брежневе ещё… А вот после того, как он оказался там, на Земле обетованной. В общем, ответка прилетела через много лет. Но Миша с тех пор… в общем, он сейчас эту девочку даже не стал встречать и всё такое. Видимо, не хочет повторения того прошлого, которое случилось в его будущем…
— А оно бы и не повторилось, — вдруг включился в разговор Макс. — Мне Виктор Игоревич рассказал, что наш Филин в Одессе сотворил. Он там всю верхушку авторитетную раком поставил, за три дня почистил город. И того самого авторитета по кличке Леня Султан наш скромный еврейский мальчик порезал на куски. В буквальном смысле.
— Видимо, Миша всё равно не хотел рисковать. Не тот, так другой… не хотел судьбу девочке той коверкать… — задумчиво протянул Ваня Громов.
Витя Уткин стоял бледный и какой-то потерянный.
— Мужики, но я же не знал… ну всегда, когда в бане мужская компания, о бабах треплются… ну я, как бы по традиции… я же не думал, что у вас… у Мишки всё так серьёзно…
Макс посмотрел на Уткина и махнул рукой.
— Знаешь, Витя, я как вот в нашем будущем читал все эти попаданческие романы… ну, когда в прошлое проваливаются наши современники… так в этих романах у авторов всё так просто… ну, у некоторых. Чаще всего они не пишут о таком — ну там внутренние переживания, метания душевные… всё просто — вот попал в прошлое и пошёл родину спасать. А некоторые авторы своему главгерою тут же гарем создают, и герой это трахает всех баб направо-налево. Одни чисто по любви — мол, вот княжна какая нашлась или там графиня-царевна или просто девушка чистая и романтическая. А другие — потому что они типа крутые и все бабы им на шею вешаются. Да вспомните того же Бушкова, наверняка читали. Там и с той переспал, и с этой, такой мачо… А вот мы попали сюда — и что? Правильно Ваня сказал — старые педофилы мы — вот мы кто!