Витя улыбнулся и сварливо заметил.
— Вот умеешь ты, Макс, изговнять даже самую светлую идею…
— Светлая идея — затащить в постель 14-летнюю девочку, — хохотнул из своего кресла Ваня Громов.
— Да пошёл ты! — бросил Витя в ответ. — Пойду я попарюсь.
Он сбросил халат и, схватив берёзовый веник из кадушки, юркнул в парную.
— Иди-иди, выгони бесов из тела, может, про девочек молоденьких забудешь, — крикнул ему вдогонку Громов.
Потом повернулся к Максу и продолжил уже серьёзным тоном.
— Витя у нас особой нравственностью не отличался и раньше… Но скажи, Максим, а вот если ну так случится… вдруг мне какая-то женщина… ну или девушка глянется? Ну вот что я ей скажу? Что мне на самом деле 50? Так это в голове, а тело у меня же другое… детское. И что я вообще смогу ей сказать? Извините, тётя, я вас люблю? Или просто — вы мне нравитесь? Она же меня на смех подымет!
Максим помолчал. Потом вздохнул.
— Ваня, а ты никогда не думал о том, что мы получили некий Дар? Божий или Судьбы — не важно. Но, получив такой Дар — прожить жизнь как бы заново — неужели мы ничего не должны за него заплатить? Я вот думаю, что всё у нас получится в конечном итоге… Ну, если захотим, конечно. То есть — семья, дети… Мы же наши ошибки знаем и больше не повторим. Вот только наш новый статус нас сильно ограничивает в выборе тихой семейной жизни. Вспомните того же Штирлица и его жену… Нет, понимаю, кино, конечно, но нашим разведчикам-нелегалам о семье приходилось забыть. Так что это наша плата, друзья… За всё надо платить…
Внезапно в разговор вклинился Кёсиро Токугава.
— Мне недавно как раз на эту тему намекал отец. Ну, так, издалека… Он рассказал мне одну историю. Один наш разведчик, чтобы получить секретную информацию… В общем, чиновник, который мог такую информацию дать, за это потребовал у этого разведчика дать ему переспать с его женой. И не просто переспать — устроить, так сказать, секс вчетвером… свингерскую такую встречу. Ну, одним словом, встреча состоялась. А разведчик наш, когда его с женой вернули в Союз, сразу с ней развёлся… Вот так…
Повисло молчание.
И вдруг дверь в баню открылась и вбежал Миша Филькенштейн.
— Тревога. Кажется, нас только что хотели грохнуть…
Глава тринадцатая
КГБ не против ЦРУ
Есть вещи, которые не поддаются логическому объяснению и осмысления. Это религия и политика. Потому что и то, и другое зиждется на вере. Именно на вере каждого конкретного человека. И такому человеку бесполезно доказывать какие-либо истины, потому что истина — она внутри него. Он искренне верит — в бога, в политическую систему или в своего вождя, что, в принципе, идентично. Попробуйте объяснить мусульманину, что есть бог кроме Аллаха. Или рассказать буддисту о том, что, Кармы не существует. При этом ваше мировоззрение ведь тоже на чём-то основано. И свои убеждения вы сформировали тоже под влиянием других людей.
Точно также бесполезно объяснять приверженцу коммунистической идеологии теорию анархизма, а французскому буржуа рассказывать о проблемах простого дворника. Не поймут. Потому что каждый живет в своем мире — мире своих представлений о том, какой должна быть жизнь. И о том, как на самом деле устроен мир вокруг.
Но если у человека есть вера — это замечательно! Потому что ни во что не верить ужасно. Просто многие люди верят в то, что где-то там наверху есть тот, кто всё знает и всё делает для того, чтобы всем людям жилось хорошо. И при этом он этим самым людям придумывает всякие наказания. Мол, вы же грешите — вот и искупайте. Расположение «наверху» может быть разным — от небес до кресла президента или премьер-министра. Причём, часто так бывает, что мы верим и в бога, и в конкретного руководителя конкретного государства. И сотню лет назад эти две должности часто совпадали, а вера в бога и царя была равнозначной.
Вера — она наивна и не требует доказательств. Чудеса Иисуса Христа или Будды были продемонстрированы лишь однажды и с тех пор воспоминания о них питают всё новые и новые поколения. Точно также новые поколения сегодня верят либо в рай, который когда-то существовал в их государстве, либо в ад, построенный в этом же государстве много лет назад. И что интересно — зачастую люди одного и того же возраста искренне верят диаметрально противоположным описаниям одного и того же объекта, одной и той же идеи или личности.