Бобков поморщился.
— Это, Григорий Васильевич, ты на наших пришельцев намекаешь?
Ивашутин оживился.
— Да, кстати, мне информацию Филипп Денисович довёл, да и я инспектировал новые подразделения специальной разведки ГРУ, так там ребята мне просто легенды какие-то про ваших пионеров рассказывают. Но еще ни разу их не видел. Интересно было бы познакомится.
— Познакомишься ещё, Пётр Иванович. Хотя, честно тебе скажу, геморой ещё тот. Во-первых, эти «пионеры» на самом деле наши с тобой ровесники. Да ещё и со знанием будущего. Ну, правда, в общих чертах, ведь, судя по их же отзывам, мы сейчас развиваемся в немного другом направлении, избежав ошибок брежневской команды. Но, с одной стороны, они нам много ценной информации дали, а с другой — это такой головняк. А теперь, как выяснилось, английские спецслужбы их расшифровали и даже пытались уничтожить. Вон, подполковник мне все расписал, свой доклад я тебе, Григорий Васильевич, предоставил.
Романов подошел к столу заседаний, отодвинул стул и сел напротив Ивашутина, Бобкова и Шардина.
— Да, Филипп Денисович, я читал, потому и вызвал вас к себе. Итак, англичане, ну и американцы, которые работали вместе с ними по операции «Парк», вычислили наших «попаданцев». Но и мы вычислили американских «пришельцев». Кстати, судя по всему, в самой Англии и других странах, например, в Германии, Франции, Италии, никаких таких гостей из будущего вроде не было. Так ведь, Пётр Иванович?
Ивашутин хотел было по военной привычке вскочить, но Романов остановил его порыв взмахом ладони:
— Пётр Иванович, мы тут уже давно не военные, так что становится каждый раз по стойке «смирно» не надо. К тому же ты генерал армии, а я — сержант.
— Вы — Генеральный секретарь нашей партии…
— Я — такой же коммунист, как и вы все. И сейчас я руководитель партии, но решаем мы вовсе не партийные вопросы. К тому же я менее компетентен в вопросах внешней разведки, а также в вопросах агентурной работы. Поэтому больше готов прислушиваться к вашему мнению. Продолжай, Филипп Денисович.
Бобков немного замялся, бросив взгляд на Шардина, но всё же продолжил.
— Я виноват, но мы тут немного недоработали… Да, покушение на Генерального секретаря ЦК КПСС не смогли предотвратить, но все же смогли раскрыть и заговор, и защитить вас, Григорий Васильевич. И наши «попаданцы» сработали хорошо. Но вот дальше сказалось отсутствие нужного опыта — не всех агентов вычислили. И, как оказалось, не всех предателей, которые у нас работали. Вот, подполковник Шардин, который курирует наших гостей из будущего, вычислил не только двоих американских агентов — Джину Хаспел и Джона Марвелла, но и нашел в моем ведомстве еще одного предателя.
— Еще один? Боже, сколько ж их там Андропов у себя пригрел? — Романов стукнул кулаков по столу.
— Надеюсь, что это — последний. Но какой! Владимир Александрович Пигузов, подполковник из первого главного управления КГБ СССР. И кроме того — секретарь парткома Краснознамённого института КГБ СССР. Партийный чиновник, мать его. Оттого так вольготно себя и чувствовал. Именно он быль завербован англичанами. И с его подачи готовилось покушение на наших «пионеров».
Романов перебил Бобкова.
— То есть, покушение всё же готовилось?
— В целом да, но контролировалось подполковником Шардиным. Этот хитрец, зная, что в нашем комитете кто-то работает на иностранную разведку, мне не доложил вовремя, но в последний момент его люди вмешались и покушение превратилось в фарс.
Романов улыбнулся.
— Хорошенькое дело, я тебя пропесочил, пионеры наши, небось, в штаны наложили…
Бобков достал платок и вытер вспотевший лоб.
— Да где там… Там такие отморозки, что их можно только залпом «Града» достать, а не какими-то газами. Они, как тараканы, все равно в какие-то щели заползли бы… опять же, река рядом, думаю, смогли бы улизнуть…
Ивашутин заинтересовано переспросил:
— Интересное слово — «отморозки». Что оно означает, никогда не слышал. Что-то связанное с Дедом Морозом?
Бобков рассмеялся.
— Да, нет, нахватался у этих наших гостей, понимаешь, словечек… Это что-то вроде отчаянных, невероятно наглых и в то же время ничего не боящихся сорвиголов. Как-то так…
Романов хмыкнул.
— Да, уж, краткость — сестра таланта. Капитаны сорвиголовы. Кстати, Филипп Денисович, а то, что они приказом по управлению проведены и звания у них — это не способствовало их раскрытию?
Бобков покачал головой.
— Нет, они раскрыли себя во время операции «Парк». Ведь стало известно, что вас, Григорий Васильевич и Федора Давыдовича защитили какие-то пионеры. Оттуда и пошли копать. А звания и должности в отделе «Омега» — это уже потом.