Шардин рассмеялся. Потом, смахнув слёзы, переспросил:
— Как ты сказал? У «лаймов»? Ещё одно словечко. Запомню. Американцы, значит, «пиндосы», а британцы — «лаймы»?
— Да, так их прозвали американцы. А русские их стали называть «наглами» — игра слов англы и наглые. «Бритиши» ведь всегда были высокомерными, да и сейчас наглеют не по чину.
Шардин снова засмеялся.
— Да уж, воистину, наглы. Но ладно. Про ИРА подумаем. А пока будем решать главную задачу. Итак, задача следующая — вы вдвоём выдвигаетесь в Лиссабон, именно там обосновались наши, точнее, ваши коллеги-«попаданцы». Вас будут страховать и наши люди, из КГБ, и ребята из ГРУ. Сейчас идёт реорганизация наших служб и будет создана одна служба — Служба внешней разведки.
— Наконец-то, — вырвалось у Зверева.
Шардин кивнул.
— Да, Максим, причём, это как раз не вашими молитвами, эту идею подал Григорий Васильевич Романов. Как видите, не надо нам всё разжёвывать, и сами понимаем, где и что надо менять. Так вот, не исключено, что вам предложат встретиться в таком месте, где подстраховать вас будет очень трудно. Поэтому в первую очередь надо установить, с каким посылом, с каким настроением идут на контакт американцы? Нет ли какой двойной игры. И здесь, Витя, ты, как замминистра финансов в будущем, имеющий опыт переговоров на международном уровне, ты должен стать экспертом. Твой чуйка, твой опыт — всё это должно сработать. Если поймёшь, что идёт провокация, что американцы крутят — сразу прерывайте все контакты и выдвигайтесь на нашу явку. Любую. Чёрт с ними, с их попаданцами, вы для нас дороже.
Виктор удивлённо приподнял брови:
— А что, разве могут быть проблемы? Ведь боссы между собой договорились?
Шардин поморщился.
— Там пока непонятно, кто босс. Как это было у нас, когда наши же люди стреляли в наших людей. Мы не знаем, задействовали ли американских попаданцев или нет, может, «втёмную», может, у них какая-то своя игра имеется. Всё это надо выяснить. Не исключено, что вас могут попытаться захватить.
Максим присвистнул:
— Даже так… Ой, простите, товарищ подполковник.
Шардин внимательно посмотрел на Зверева.
— Да, Максим, даже так. И если это не получится, вас могут ликвидировать…
Глава двадцатая
Умение вести переговоры
Мы все не знаем, что будет впереди. Мы не можем предугадать, как сложится наша жизнь и жизнь наших близких. Мы можем только предполагать. И совершать те поступки, которые в дальнейшем поменяют нашу жизнь. Но иногда обстоятельства складываются таким образом, что сами мы не можем сделать, чтобы хоть что-то изменить. Не только в своей судьбе, но и в судьбе самых близких нам людей. Когда вокруг рушится страна, пылают города, умирают люди, трудно и даже практически невозможно думать о том, как уберечь своего ребенка от дурного влияния улицы или в какой банк положить свои сбережения. И, конечно же, если в мире происходят какие-то глобальные изменения, то очень тяжело остаться таким же, каким и был…
В аэропорту португальского города Порту было, как всегда, многолюдно. Тем более, что близилось католическое Рождество — Natal. Многие собирались отпраздновать этот семейный праздник в кругу семьи, поэтому в Порту — втором по величине городе Португалии после Лиссабона — творилось что-то неописуемое. Казалось, португальцы со всего мира слетелись сюда, чтобы, наконец, вернуться к своим семьям, к своим детям, и всем остальным родным и близким. И не только португальцы — здесь было полно китайцев, индусов, арабов. А уж темнокожих было чуть ли не больше, нежели белых — ведь в Португалии после Революции гвоздик к концу 1975 года все колонии получили независимость. Одним из результатов деколонизации стал поток в Португалию репатриантов-«реторнадуш» — бывших жителей колоний, большинство из которых были потомками рабов. Поэтому в аэропорту бродили толпы негров из Мозамбика, Гвинеи-Биссау и прочих бывших португальских колоний, жители которых массово переселялись из метрополий в Португалию.