Буш допил кофе, поставил чашечку на стол, вытер губы салфеткой, но по-прежнему ничего не говорил. Он внимательно слушал. Только его глаза и без того маленькие сжались и стали колючими и злыми.
Лоуренс Рокфеллер удовлетворённо улыбнулся — он мог себе это позволить. И продолжил свою речь.
— В 1954 году Zapata Off-Shore Company была образована как дочерняя компания Zapata Oil, а Джордж Буш стал президентом новой компании. Он получил немного денег на стартап от Юджина Мейера, издателя Washington Post, и его зятя Филипа Грэма. Дела шли неплохо до того момента, когда 9 сентября 1965 года ураган Бетси обрушился на побережье Луизианы, затопив нефтяную вышку Maverick. Никто не погиб, однако активы Zapata на сумму 8 миллионов долларов были потеряны. И как раз примерно в это же время Джордж Буш пытается идти в политику. В 1964 году он баллотировался в Сенат США, но, увы, проиграл. При этом он оставался президентом Zapata Off-Shore до 1966 года, когда продал свою долю Дойлу Мизу и баллотировался в Палату представителей США.
Рокфеллер сделал паузу, но Буш продолжал молчать. Рокфеллер продолжил.
— Сегодня, обремененная слабыми операциями, высоким долгом и низкой рентабельностью инвестиций, компания Zapata Oil снова начала претерпевать изменения в управлении и направлении. Возглавляемая Джоном Маккином, сменившим Уильяма Флинна, компания начала распродавать некоторые из этих предприятий и переориентировалась на разведку и добычу нефти и газа на шельфе. И, конечно же, неожиданный взлёт её бывшего президента Джорджа Буша должен очень хорошо поспособствовать новому взлёту его бывшей нефтяной компании. Но, господин Буш, есть и другие нефтяные компании, не так ли? Вы же прекрасно понимаете, что в мире существуют гиганты индустрии, такие как Standard Oil, например?
Рокфеллер улыбнулся и откинулся на спинку кресла. Он сложил руки на груди и принялся наблюдать за своим собеседником.
Буш снова ничего не ответил. Он прекрасно понимал, что его нефтяной бизнес — это ничто, пыль по сравнению с компанией Рокфеллеров, начиная со Standard Oil и его дочерними корпорациями Exxon и Mobil, а сама Standard Oil контролировала 80 % нефтеперерабатывающих заводов и 90 % нефтепроводов в США. А дедушка сидящего напротив него человека — Джон Рокфеллер — еще в 1894 году стал первым американским миллиардером. Вот это — уровень! А его жалкие миллионы — это так, игрушки…
Лоуренс Рокфеллер улыбнулся.
— Джордж, вы моложе меня на 14 лет, а в политике и бизнесе это очень много. Мне уже 67, и я могу об этом уверенно говорить. Не спорю, к своим 53 годам вы многого добились. У вас прекрасные мозги и хорошее чутьё. Вы сделали ставку на Рейгана и во многом ваша ставка оправдалась. Но вы не учли только один момент — когда на арену выходят хищники, следует помнить, у кого в руках хлыст.
Буш наконец-то решил прервать обет молчания.
— Я понимаю вашу озабоченность, мистер Рокфеллер, и, конечно же, знаю, что ваши позиции в нефтяном бизнесе не сравнимы с моими. Тем более, что я уже не занимаюсь бизнесом, а так, только консультирую. В политике, мне кажется, я смогу достигнуть большего. Ну, а бизнес… Всегда будет возможность поправить там свои дела, ведь политика даёт неоценимый опыт. И даже порой незыблемое положение внезапно может стать шатким.
Рокфеллер снова усмехнулся.
— Я знаю, что вы имеете в виду, мистер Буш. Я в курсе, что вы смогли, скажем так, укрыть все данные по проекту Stargate. Именно вы нашли необычных людей, о которых меня информировали ещё до того, как ЦРУ приступило к их поиску! И я также знаю, что и у русских есть такие люди. А вот здесь и кроется мое предложение. Вы думаете, что, став президентом США, сможете влиять не только на политику нашей страны, но и на мировую политику, с ее колебаниями курса валют, цен на нефть и прочие вещи. Но это, мистер Буш, не так. Вы же помните историю президента Кеннеди? А до этого вспомните, чем закончилось правление президента Никсона. Впрочем, вы также приложили руку к импичменту, но уже президента Картера. Так что, как видите, не суть, каким способом с политической арены будет удалён тот или иной игрок. Что касается бизнеса, то тут все сложнее. Но если мы сейчас вами придём к взаимопониманию, то у вас будет и прекрасная политическая карьера, и в дальнейшем не менее прекрасные перспективы в нефтяном бизнесе. И не только в нефтяном. Так что мое предложение ещё не прозвучало, но предпосылки к нему вы уже услышали. Подумайте, стоит ли сейчас думать о призрачных перспективах собственной самостоятельной — подчеркиваю — самостоятельной политической карьеры, или же присоединится к сильным игрокам и уверенно смотреть в завтрашний день?