Но эти иностранцы, прибывшие на набережную Гайи, отличались от остальных. Они не спешили покататься на лодках, хотя это были подростки, они не интересовались достопримечательностями города и даже не пошли на знаменитый мост Луиша I, соединяющий Порту и Вила-Нова-ди-Гаю. И местный рынок их не заинтересовал, хотя все иностранцы первым делом шли именно туда. Потому что именно там можно было купить любые португальские сувениры. Точнее, это были не сувениры — местные крестьяне привозили на рынок свою нехитрую деревенскую утварь, которую одинаково охотно покупали и горожане, и иностранцы. Ведь, по сути, Португалия оставалась в позапрошлом веке, здесь царил самый настоящий феодализм и как раз именно здесь можно было купить настоящие раритеты из этого времени — от деревянных, оловянных, а иногда и серебряных католических крестиков до посуды, подсвечников, старинной одежды и даже оружия. На этом рынке запросто можно было купить различные ножи, а если повезет, то и старинный пистолет. Поэтому коллекционеры, приезжающие в Португалию, искали новые экспонаты для своих коллекций именно на таких вот рынках.
А эти странные мальчишки просто стояли на набережной и смотрели друг на друга. Причем, одна группа была без сопровождения взрослых. Вероятно, родители отошли в один из многочисленных погребов и там надолго застряли, дегустируя разные марки портвейна.
Максим Зверев сразу увидел «коллег» — они просто бросались в глаза. И не потому, что, как и они с Уткиным, эти странные подростки были одеты не так, как окружающие, нет. Понятно, что на португальцах, которые сновали вокруг, была в основном крестьянская одежда, причем, с национальным колоритом. Они чем-то напоминали украинцев, вернее, украинок — вышитые рубахи, цветастые платки на голове у женщин и бусы на шее. А мужчины больше напоминали молдаван — почти все были обязательно в шляпах, многие — в рубахах и жилетках. Дети, бегающие там и сям, носили стандартные рубахи и простые штаны, некоторые, кто был постарше, имели еще и пиджак.
Американцы были одеты достаточно стандартно для туристов — костюмчики, причем, весьма дорогие, все в кепках, прямо, как близнецы, да еще и двое — в брюках «гольф». Типичные янки. Зверев и Уткин были одеты попроще, впрочем, как и двое сопровождавших их оперативников. Что поделать, все советские туристы всегда одевались в одинаково уродливые костюмы невзрачного коричневого цвета. Причем, если Максим с Витей не носили шляпы, то их «папы» как раз вынуждены были одевать этот нелепый головной убор.
Так что сразу стало ясно, кто есть кто — американцам не надо было и пароль называть, ведь и так всё было понятно. Но правило есть правило — и поэтому один из сопровождавших ребят оперативников КГБ, кстати, один из тех, кто тренировался одно время у Максима, подошел к группе американцев, пару минут с ними пообщался и вернулся к Звереву.
— Товарищ Зверев, обмен пароля и отзыва прошел штатно, какие будут указания?
— Не нервничай, капитан, давай, организуй наблюдение, сориентирую наружку и распределите секторы обстрела. Оружие не применять, если ситуация изменится, действуйте по обстановке, можно «гасить облики», но только без огнестрела, понятно? Нам не нужна шумиха и вообще, не нужны любые эксцессы. При критической ситуации идем на срочную эвакуацию. Но это вряд ли, максимум — мы просто с американцами разойдёмся. Просто и за ними, и за нами может быть слежка. Вот на это и обратите внимание.
— Я понял, товарищ Зверев, мы вас страхуем, пути отхода заранее обговорены, если что пойдёт не так — подадите заранее оговорённый сигнал.
Капитан КГБ Вихров кивнул и неспешно отошёл куда-то к домам. Следом за ним так же неспешно и вальяжно пошёл второй сопровождающий. Со стороны могло показаться, что папаши решили пройтись к погребкам, а их сыновья терпеливо остались ждать своих отцов на набережной.
Зверев и Уткин подошли к американцам. Макс несмотря на то, что перед ним стояли его ровесники — мальчишки лет по 12–14, сразу же опознал среди них того самого американца, который встретился ему в одном из его прыжков в «будущее прошлое». То есть, когда из 1977 года его во время покушения на генерального секретаря ЦК КПСС Фёдора Кулакова Максима выбросило снова в 2016 год. Только на этот раз он оказался не в Украине, а в Чечне. Видимо, история уже так изменилась, что уже просто не было ни распада СССР с возникновением «нэзалэжной» Украины, ни российско-чеченских войн. А ситуация в Чечне возникла уже в 2016 году, то есть, как бы в его, Максима Зверева будущем. И оно теперь было вот таким — с чеченской войной в Советском Союзе, который так и не распался.