Вот только вопрос — а где роль Личности в Истории? Где свобода выбора? Где, наконец, Вселенская Справедливость? Если ты живёшь честно и праведно, почему ты живёшь плохо? И почему рай — это только после смерти? Какой смысл тогда жить праведно, если в этой жизни ты постоянно обретаешь ад? То есть, в рекламном отделе Высших Сил явно кто-то из менеджеров недоработал. И когда мы молимся и просим о чём-то кого-то там наверху, то почему-то нам постоянно отключают веру. За неуплату?
— Лежи, не поднимайся. Снайпер!
Майкл Дудиков, прикрывая своим телом Зверева, прижав его к брусчатке, осторожно выглянул из-за гранитного парапета. Уткин, моментально оценив ситуацию, что-то быстро сказал американцам и те, надо отдать им должное, моментально отреагировали, рассыпавшись по набережной. Причем, каждый из них занял позицию, которая прикрывала его от предполагаемого обстрела. Но самое главное — все это американские «попаданцы» проделали быстро, но без суеты и не привлекая внимание прохожих. Со стороны могло показаться, что туристы внезапно решили поинтересоваться достопримечательностями или осмотреть какие-то товары. А один из американцев вообще сделал вид, что его разморило под жарким португальским солнцем и он присел на лужайке. Ну, просто так оказалось, что именно это место на этой лужайке было прикрыто большим каменным фонтаном и с противоположного берега реки Дору не просматривалось. А именно оттуда мог «работать» снайпер — на этом берегу, где встретились американские и советские «попаданцы», просто не было точек, где мог бы занять позицию снайпер так, чтобы его не вычислили.
— Не знаю, кто дал команду, и кто из нас является целью, но явно не мы. А вот вы вполне могли стать мишенью, — процедил сквозь зубы Дудиков, обернувшись к Звереву.
— Почему ты так думаешь, Майкл? Ваше руководство ведь изъявило желание нас объединить. Или у вас там свои тёрки продолжаются? — Макс внимательно посмотрел в глаза Дудикову.
Тот усмехнулся.
— Ну, тёрки у нас всегда были, тем более что Картер вряд ли смирился со своим позорным поражением, но у Джимми кишка тонка воевать против Рона. Да ещё так открыто. И про нас он толком ничего не знает. Про вас — тем более. Это информация стратегического уровня. И либо в окружении Рейгана кто-то затеял свою игру, либо есть еще кто-то, такой же мощный, кто может открыть свои карты. И, похоже, сейчас у этого «кого-то» флэш-рояль.
Зверев нахмурился.
— Мда, похоже, действительно, в игру вступили те самые неизвестные, которые уже пытались нам помешать. Теперь надо понять, почему они не хотят, чтобы мы объединились. Если ты, конечно, уверен в том, что это не вам прилетело.
Дудиков тут же огрызнулся.
— Пока Картер был президентом, нам могло, как ты выражаешься, прилететь. А сейчас явно прилетело вам. Потому что на прицеле был именно ты — я среагировал на лазерную метку, которая была на твоей спине.
Максим удивленно посмотрел на Майкла.
— Неужели? Я смотрю, фильм с Бельмондо явно снимали на реальных событиях…
Дудиков непонимающе взглянул на Зверева, потом вдруг улыбнулся.
— А-а-а, вот ты про что… Так тот фильм еще не вышел здесь, он же только в восьмидесятом выйдет… Но ладно, киноман, надо как-то выбираться из этой жопы. Причем, твоей жопы. Если бы не моё руководство и не приказ с вами наладить взаимодействие, я бы не стал так напрягаться. Идеи есть?
Зверев посмотрел в сторону, где находился Уткин. Тот засел за колонной у двери ресторанчика и делал вид, что его разморило на жарком португальском солнышке. Рядом с ним точно такую же степень расслабленности демонстрировал его сопровождающий — капитан КГБ Николай Вихров. Правда, «папаша» в отличие от «сыночка» мог упиться, дегустируя портвейн. Но он хоть и надвинул шляпу на глаза, тем не менее, держал Максима в поле зрения. И увидев, что тот на него смотрит, знаком показал, что два снайпера держат их на прицеле — одни «работает» по Звереву, второй — по Уткину.
Ситуация была патовой.
С одной стороны, открыть стрельбу в центре города по иностранцам — на такое могли пойти только какие-то совершенно неадекватные экстремисты. Вроде тех, которые в январе 1977 года расстреляли пятерых юристов профобъединения «Рабочие комиссии» в Мадриде. Испанские ультраправые всегда располагали отрядами боевиков, давно наладили оперативные связи с зарубежными неофашистами, прежде всего итальянскими и французскими. А поскольку их поддерживали спецслужбы НАТО, то силовое противодействие коммунистическим, просоветским и левым силам Западной Европы постоянно проявлялось в подобных акциях.