— Тебе так кажется… не вспомнит. В лучшем случае его раздавит твое великодушие.
Ляля яростно защищала свои позиции, приводила самые убедительные аргументы. Все ее уверения сводились к тому, что, добиваясь сейчас встречи с Киреевым, Юрий Петрович принесет ему много-много неприятного.
— Тебе лучше прийти к нему потом, — уверяла она.
В действительности же Лялю беспокоило совсем другое:
«Карьера Юрия может пострадать, если он возобновит дружбу с Киреевым, отцом предателя. Неизвестно еще чем кончится эта история, возможно, Киреева разжалуют, даже вышлют. Очень хорошо, что муж с ним в ссоре, надо, чтобы это узнали».
— Я ведь знаю, — доверительно сказала она под конец, — что ты очень привязан к Николаю Николаевичу и тоскуешь без его дружбы. Признаться, чуточку ревную тебя, но я и сама уважаю Киреева и вполне понимаю твое состояние. Готова все сделать, чтобы восстановить вашу дружбу. Из-за меня она распалась. Ну, а сейчас ты можешь неосторожным поступком вырыть пропасть между вами. Поверь, это так…
В конце концов Соколов сдался. После ухода Ляли Юрий Петрович лежал и старался ни о чем не думать. Это ему не удавалось…
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
В день возвращения мужа из госпиталя Ляля купила цветы и накрыла стол новой, недавно приобретенной скатертью. Заканчивая свой туалет, она мысленно репетировала встречу с Юрием Петровичем: сначала восторги по его адресу — «наконец-то ты снова со мной», потом легкая грусть — «неуютно, неудобно жить в гостинице» и, наконец, горячие просьбы — «мне так хочется свить собственное гнездышко. Переедем скорее отсюда!»
Лялю перестала устраивать жизнь в гостинице. Слишком все на виду: кто придет, когда уйдет — всем известно. То ли дело отдельная квартира!
Намеченную «программу действий» Ляля выполнила полностью и с успехом. Юрий Петрович был тронут. Любящая, внимательная жена, притом молодая, очаровательная. Ему так хотелось отблагодарить ее за щедрое искреннее (в этом он был уверен) чувство. Незаметно для самого себя он опять стал выполнять малейшие капризы жены.
Ляля с увлечением тратила заработки мужа, совсем не задумываясь, какой нелегкой ценой они достаются ему. Готовясь устраивать собственную квартиру, она приобретала в комиссионных магазинах разные вещи, начиная с чайного сервиза, кончая старинными бронзовыми бра.
— Когда тебе надоедят эти покупки? Боюсь, что у нас будет не жилая квартира, а филиал магазина случайных вещей, — пошутил Юрий Петрович.
— Ладно, смейся! — лукаво блестя глазами, откликнулась Ляля, — зато все будет замечательно. Пусть восхищаются и завидуют.
Она тут же выпросила у мужа «подкрепление» и убежала за новыми покупками.
Юрий Петрович, оставшись один, прилег с газетой на диван. Сегодня он находился еще на положении выздоравливающего, должен был явиться в штаб через два дня.
Статья о международном положении оказалась очень интересной, и Юрий Петрович был не особенно доволен, когда ему пришлось оторваться от чтения, — кто-то громко постучал в дверь.
— Войдите, — откликнулся Соколов. Он мог ожидать кого угодно, только не бывшую приятельницу жены. Вчера Ляля между прочим сообщила ему, что с фронта приехал муж Ксении Борисовны, и та собирается куда-то с ним уезжать.
— Значит, все же встречаешься с этой особой? — недовольно спросил Соколов.
— Конечно, нет, ты же просил меня об этом. Ксения Борисовна даже обиделась на меня, еле здоровается. Но ведь мне важнее твое хорошее настроение, пусть дуется на здоровье! — беспечно ответила Ляля. — Что касается сведений об ее отъезде, я их получила от коридорной. Это же не секрет!
Ответ был исчерпывающий, — больше они не возвращались к этой теме.
И вот Ксения Борисовна пришла к нему. В чем же дело? Ее внешность показалась ему менее кричащей, чем при первой встрече. И в ее пустых прежде глазах появилось страдальческое выражение, совсем не гармонировавшее с ярким румянцем и накрашенными пышными губами.
Юрий Петрович поспешил встать и поздороваться с неожиданной посетительницей.
У Ксении Борисовны не только внешний вид, но и тон был совсем иной, чем прежде. Узнав, что Ляли нет дома, она негромко сказала:
— А это, может быть, и к лучшему. Поговорим спокойно один на один…
Юрий Петрович выжидательно посмотрел на нее:
— Я вас слушаю.
Ксения Борисовна не сразу собралась с духом. Вздохнув, она заговорила быстро, словно боясь остановиться.
— Я покидаю Москву, возможно, надолго. Но здесь остается мой младший и единственный брат. И я ни минуты не буду спокойна, если вы мне не пообещаете…