— Вот и опять в дороге… Сколько километров мы с тобой каждый день «глотаем»? Все ездим и ездим, — обернувшись к Родченко, сказал Николай Николаевич, сидевший рядом с шофером.
— Путешествуем в самом деле много, — отозвался Андрей, — то в гарнизон, то в институт, то на один завод, то на другой. А толку пока маловато.
— Ну, это ты оставь, — возразил с улыбкой Николай Николаевич, — сегодняшней поездкой, например, я доволен.
Киреев был в великолепном настроении. Всего час назад он и Андрей покинули испытательную станцию института, в котором Родченко «доводил» свои дизельные моторы. Авиадизель за номером 0117, проходивший уже последние испытания, мелко и ровно дрожа, работал на стенде непрерывно четыреста первый час. Вел он себя безукоризненно, ни разу даже не «чихнул».
Лютые морозы стояли зимой сорок второго года на русской земле. Воробьи замерзали на лету. Гибли яблоневые и вишневые сады.
Когда машина останавливалась, шофер выходил и, топая валенками по снегу, искал вдруг исчезнувшую дорогу. Киреев не только чувствовал, но и слышал мороз — жалобно гудели натянутые до предела провода, трещали телеграфные столбы, тонко и нудно свистел ветер. Захлопывалась дверка, в машине снова становилось тепло. Николай Николаевич начинал дремать.
— Есть какие-нибудь вести от Виктора и Наташи? — вопрос Андрея вывел Николая Николаевича из дремоты.
— Нет ничего. Виктор не всегда имеет возможность писать письма, на фронте это естественно, а вот что с Наташей, ума не приложу. Эвакуироваться с заводом она не успела — это я знаю определенно, Мария Михайловна тоже последнее время не получает писем. Меня успокаивает только то, что Наташа не одна. С ней муж, заботливый и очень любящий. Я хочу надеяться на лучшее.
Андрей промолчал.
Киреев уткнулся в воротник полушубка и опять забылся в полусне. Андрей не мог заснуть. Николай Николаевич невольно разбередил незаживающую рану.
«Любящий муж, а она, Наташа, любящая жена», — зло подумал он, мысленно рисуя картины семейного счастья Глинских. Но разве об этом надо думать сейчас, когда неизвестно, где Наташа, что с ней? Он, Андрей, бессилен помочь. Прав Николай Николаевич, — все-таки хорошо, что с Наташей муж.
На рассвете добрались, наконец, до соснового леса, в глубине которого незадолго до войны был построен экспериментальный завод. Длинная аллея вела к высокому белому забору (летом его перекрашивали в зеленый цвет), за которым были раскиданы приземистые, одноэтажные цехи, жилые дома и бараки. Огромные «корабельные» сосны смыкали свои лохматые ветви над строениями.
Киреев сразу оценил выгодную естественную маскировку завода. Тут нечего бояться бомбежки с воздуха.
С любопытством осматривал он место, где ему придется теперь проводить большую часть времени. Сюда переводится из Москвы его конструкторское бюро, здесь он будет работать сам, наблюдая за постройкой «К-2».
Киреева, по-видимому, ждали. Дежурный комендант после необходимых формальностей провел его в хорошо утепленный и просторный барак, предназначенный для конструкторского бюро. Там уже стояли чертежные столы.
Для жилья инженеров и чертежников были отведены здесь же в бараке небольшие комнаты, похожие на вагонные купе. Низенькие койки, покрытые пушистыми зелеными одеялами, еще больше увеличивали сходство с железнодорожным вагоном.
— Места плацкартные, — пошутил Андрей.
Кирееву понравился барак, аккуратно оштукатуренный и чисто выбеленный. Хорошее впечатление произвел на него и весь завод, который он обошел вместе с директором. Нигде ни одной кучи старого негодного металла. Начиная от кабинета директора и кончая инструментальной кладовой цеха, везде была прямо стерильная чистота. Со станков не сошла еще лакировка. Люди работали в одинаковых синих халатах. Было необычно тихо, только неумолчно стрекотали, словно кузнечики в июне, пневматические молотки, которыми клепали дюралюминиевые фюзеляжи опытных машин. Чувствовалось, что строители и руководители завода продумали каждую мелочь, предусмотрели все возможное, чтобы на этом небольшом по размерам, но оснащенном передовой техникой предприятии было можно производительно трудиться.
— Отлично оборудованное рабочее место, — коротко резюмировал Николай Николаевич свои впечатления.
На заводе работали преимущественно пожилые, степенные, знавшие цену своему мастерству высококвалифицированные рабочие. Инженерно-технический персонал, наоборот, состоял из очень еще молодых специалистов.