Обдирая и обжигая ладони о цинковую трубу, которая, слава богу, выдерживала вес девушки, Люба, спускаясь со второго этажа, слышала, как ворвавшиеся в кабинет кричали на профессора и Александра. Слишком часто повторялось слово «кэссэн» - сыворотка. До нее доносились умоляющие выкрики Александра, а потом два коротких выстрела…
Люба остановилась спускаться и подняла голову к окну, с ужасом поняв, что означают эти выстрелы. Валерия Ивановича и Александра убили. И в этот момент она сорвалась. Ей не следовало долго висеть на водосточной трубе на одном месте, хлипкая труба разъединилась и, заскрипев, опасно накренилась. Но Люба уже преодолела большую половину высоты, достигнув начала первого этажа, так что ее падение в рыхлый газон вышло удачным, хотя сама она вряд ли сознавала свое везение. В ушах еще стояли звуки роковых выстрелов.
В кустах, к которым она, поднявшись, устремилась, кто-то коротко вскрикнул и замолк, так что насторожившаяся было Люба, решила, что ей попросту померещилось, и у нее шалят нервы. Однако эта задержка спасла ее. Едва она отшатнулась к стене, вспугнутая непонятным вскриком, гардины в окне кабинета Захарова отдернулись и на землю упал желтый квадрат окна. В него высунулось сразу несколько голов, что виднелись темными пятнами на желтом квадрате лежащим на земле. Вжавшись в стену, Люба, зажмурившись, слышала, как громко переговаривались и спорили над ней. Она закусила губу, чтобы не потерять самообладание и не закричать от страха, ей казалось, что она видна как на ладони. Как только головы скрылись в глубине комнаты, тут же бросилась через газон в кусты. Ей нужно было выбраться за ограду больницы, но как ни торопилась, понимая, что промедление будет стоить ей жизни, все же остановилась и обернулась к окну, откуда, только что выбралась.
Оттуда доносился грохот ломаемой мебели, звон бьющихся медицинских склянок, издевательски довольный смех, деловитые выкрики и раздраженные команды. Искали сыворотку, а значит, сейчас хватятся и женщины-врача. Утерев от слез лицо грязными ободранными ладонями, Люба ринулась к ограде и едва успела упасть на землю, как по ту сторону решетки пробежало несколько человек с палками наперевес, воинственно крича. Что такого нужно было сказать людям, что бы они превратились в полных безумцев?
Влезть здесь на решетку, похожую на ряд пик, было невозможно и девушка, пригибаясь, побежала вдоль нее, прячась за кустами дикой розы и жасмина к отлитой виньетке, что украшали ограду через каждые три метра. По ней можно было перебраться через пики решеток. Люба, подобрав длинную юбку, взобралась на каменное основание, схватилась за чугунные завитки и подтянулась.
Позади грохнул выстрел, рядом вжикнула пуля, и Люба, разжав руки, упала на землю. Ее заметили! Она обречена! О том, чтобы перелезть ограду не могло быть и речи. Но, как же быть? Приподнявшись, она быстро огляделась, ища, куда бы спрятаться и пытаясь определить, откуда в нее стреляли и опять прижалась к земле с гулко бившимся сердцем. Неясный звук, который она различила в кустах, был похож на свист ножа, потом клокотание захлебывающегося человека и тяжелое падение.
Кто там? Кто это? Кого-то убили? У нее еще есть шанс выбраться или она обречена?
Время на раздумья не было, либо сейчас, либо никогда. И Люба, дрожа от дикого напряжения и страха, в ожидании, что ей вот-вот выстрелят в спину, вскарабкалась на ограду, цепляясь длинным подолом о концы виньеток и с сильно бьющимся сердцем, спустилась по другую ее сторону.
Куда теперь? Где спрятаться в этом чужом враждебном городе она понятия не имела, а потому остановилась в секундном замешательстве. Но нужно было как можно скорее покинуть опасно пустынную улицу и обезумевший в жажде расправы город. И она неуверенно побежала через дорогу, когда сзади кто-то перемахнул через ограду вслед за нею и Люба, замирая от ужаса, оглянулась. Это был строптивый старший брат девочки-пациентки, растрепанный и в крови. Мягко приземлившись на мостовую, он, пригнувшись, помчался к ней, положив руку на палку, что была заткнута за его пояс. Не останавливаясь, пронесся мимо Любы, по пути схватив ее за руку и увлекая за собой, заставляя бежать изо всех сил. Она даже подумать не успела стоит ей опасаться его или нет.