Человек, что подсел в их угол, отгороженный ширмой, вынул из рукава потрепанного короткого кимоно, что было распахнуто, открывая голую грудь, две игральные кости и, подбросив их, что-то сказал Кирэро. Коротко взглянув на него, тот лишь покачал головой, показывая, что ни сам подсевший, ни его предложение ему не интересны. Зато этот малый нет-нет да взглядывал на Гедзин, а сам по виду подлец подлецом.
Кирэру с таким уважением, державшийся с женщиной, что приняла его с Любой, и с крестьянином, что продал ему соломенные сандалии, теперь с пренебрежением смотрел, как этот плутоватый тип все совал ему под нос кости и что-то с горячей убежденностью нашептывал, показывая глазами на Гендзин. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы по его двусмысленной ухмылке не понять, что предлагает он парню сыграть на нее.
Оставив пустые попытки хоть что-то подцепить из котелка стоящего на небольшом переносном очаге, Люба, холодея, следила за переговорами, все больше понимая, что здесь и сейчас, покровительство Кирэро над нею закончится. А когда в их угол из-за ширмы зашли трое дружков игрока, по виду отпетых негодяев, предчувствие Любы переросло в нехорошую уверенность.
Что мог сделать мальчишка против этаких здоровяков? Понимая это, они, сложив руки на груди с наглыми ухмылками, следили за переговорами своего подельника с юнцом, открыто разглядывая Гендзин. А у Любы пропал аппетит. Даже ей было ясно, что недокормыш Кирэро не выстоит, против троих, по меркам японцев, бугаев, явных любителей потасовок и уступит им Любу даже без денег и игры в кости, если тем вздумается застращать его как следует.
Что с ней будет тогда, она даже думать не смела, потому что было очень страшно, да и есть все же хотелось. Занятая своими переживаниями, она не обратила внимания, каким недоуменным взглядом посмотрел на нее Кирэро, досадливо дернув плечом. Да что такого нашли в гендзин эти парни? Конечно же, тогда у реки он пошел за ней любопытства ради. Разглядывая ее, кривился: длинные ноги – просто несчастье для девушки. Изящество женщины – это короткие ножки с маленькими ступнями. А тяжелая грудь просто безобразна. Но все же, было что-то завораживающее в этом женском теле. А так… ничего особенного.
Игрок вынул из рукава несколько купюр и повертел ими перед глазами несговорчивого парня, но тот лишь поудобнее перехватил палочки, отрицательно покачал головой и занялся едой. Потеряв терпение, игрок вскочил на ноги и сжав кулаки, что-то прорявкал брызгая слюной. Пнув котелок из которого ел Киреру и Гендзин, он покинул их помост и вышел из трактира в сопровождении своих головорезов. Люба огорчилась. Кажется, поесть сегодня не удастся, потому что с Кирэро или без, но нужно было покинуть трактир до того, пока не вернулся этот мошенник со своими негодяями. Вдруг они ушли за подмогой. Если так, то следует бежать прямо сейчас и Люба посмотрела на Кирэро, соображала как бы получше растолковать ему это.
Киреру положил палочки, встал и вышел из таверны, даже не подав ей знака, чтобы шла за ним. Любу бросило в жар. Он, что же ушел, не расплатившись за ужин? А у нее не было даже ни одной их дырявой денежки. Он бросил ее! Продал! При виде официантки в кимоно в оранжево черную полоску и в белой косынке, Люба не произвольно вжала голову в плечи, не представляя, как станет объясняться с ней. Но той было не до нее. Она даже не посмотрела в сторону чужеземки, устремившись к выходу. За ней поспешили еще две официантки, а потом потянулись посетители таверны. Что-то происходило перед ее дверями на улице.
«Кирэро! Молодчики! Драка!» - эти мысли словно прострелили ей голову. Вскочив, Люба выбежала из таверны за остальными.
Так и есть, перед трактиром полным ходом шла потасовка. Воинственно настроенная шайка игрока-мошенника, подстрекаемая им самим, решила проучить несговорчивого бродягу, таскающего зачем-то за собой чужеземку. Просто необходимо было вбить в его пустую голову чуточку ума, растолковав, что он мог бы неплохо заработать, делясь ею. И недовольная компания дружно набросилась на парня. Негодяи всегда ведут себя так, когда чувствуют, что противник слабее и не способен на достойный отпор. На что вообще рассчитывал этот мозгляк, выйдя против них, они не понимали, да и не хотели понимать.