«Ладно, - поднялась Люба, отряхиваясь. - Раз мне отказано в крове, поживу во дворе». Дверь снова отодвинулась, и к ней вышел старейшина. Кинув на землю к ее ногам несколько монет, он, взмахом руки, показал ей убираться прочь, на что Люба отрицательно покачала головой. Куда она пойдет? Куда ей идти одной? Тогда хозяин направился к бесновавшемуся псу, неистово гремящего цепью, что только и сдерживала его. Не на шутку перепугавшаяся Люба, мигом сгребла монетки вместе с пригоршней пыли и бросилась наутек. «Хорошо, - подумала она, когда остановилась посреди ночной деревенской улочки, немного отдышавшись. – Девчонка обезумела от ревности, но куда делось благоразумие старших? Почему они так с ней поступили? Должно быть Кирэро подал надежду на то, что станет им зятем. Почему нет? Сколько ему можно скитаться? Судя по всему, он уже достаточно натерпелся, при своих-то годах имея жизненный опыт старца. Понятно его желание обрести постоянное пристанище и семью, но прежде мог бы выполнить свое обещание или хотя бы объяснить, как добраться до Реппо, в какую сторону идти?»
Вздохнув, Люба решилась постучать в ворота дома, возле которого остановилась. Лаявшие на все голоса переполошенные собаки, никак не могли успокоиться и уж конечно, перебудили всю деревню, потому-то за воротами отозвались сразу, наверное, спрашивая, кто стучится. Но лишь услышав робкий голос гендзин, оборвали ее грубым окриком. Не нужно хорошо знать язык, чтобы понять, что ее гнали прочь. То же повторилось в тех домах, куда она рискнула постучаться, просясь на ночлег. Везде ее встречали гневными криками и пронзительной руганью. И только в одном из домов еще и камнем запустили. Тогда повернувшись, девушка бросилась прочь из деревни, не понимая, что случилось с прежде доброжелательными людьми, спасшими ее и Кирэро от разбойников. Отбежав от последних домов, Люба села под старым раскидистым деревом и обхватив колени руками, попыталась успокоиться. Она не обижалась на деревенских хотя бы потому, что пока не понимала причины их поведения. Может, она сама по незнанию сделал, что-то не так, восстановив против себя здешних жителей? Да и на обиды времени не было, нужно было подумать, как быть дальше. Ее самый большой страх, ее кошмар – остаться одной без Кирэро, осуществился. Как она выживет в чужой стране, когда даже языка толком не знает и где на каждом шагу на тебя нападают?
Встав, девушка походила по полянке, не отходя далеко от дерева, пока не нашла крепкую длинную палку, заодно немного согревшись. Единственное, что ей оставалось это добираться до Реппо, побираясь в пути словно нищенка. Пусть это унизительно, но другого выхода она пока не видела. Да и то сильно сомневалась, что ей, чужеземке, хоть что-то подадут. Но добраться до Делажье было жизненно необходимо. Из дома старейшины ее вышвырнули, не отдав даже широкополой шляпы и накидки, которые ей купил Кирэро. За него самого, уж конечно, не стоило переживать и беспокоиться: в столь заботливых руках он точно поправиться и окрепнет. Но даже захоти она удостовериться, что с ним все в порядке, ей не позволят даже приблизиться к деревне, сразу закидают камнями, сунься она туда, а то и похуже, натравят собак. Она их ужас как боится! Девушка поежилась. Так что лучше не пытаться увидеться с ним, а сразу податься в путь, не мешкая здесь ни минуты.
Тьма сгущалась. Звезды и луну закрыли набежавшие тучи, и Люба не могла бы точно сказать, от чего ее пробирала дрожь от страха или ночного холода. Она медлила уходить. Только зная, что Кирэро где-то недалеко, она чувствовала себя в безопасности. Лесных чудищ, упырей и призраков она не боялась. Время проведенное с Кирэро в пути показало, насколько глупы эти сказки про всякую нечисть и по настоящему следует опасаться человеческой жестокости и вероломства. И палка, которую она нашла, разумеется мало чем могла ей помочь, просто потому что попала не в те руки. Но пусть и неумелые… Послышавшийся в стороне за зарослями шорох, заставил ее насторожиться, чутко прислушаться, а потом испуганно сжаться. Ошибки быть не могло, к ней кто-то подбирался. «Ну же, смелей, - подбадривала себя Люба. - От тебя быть может, зависит судьба всего человечества. Нечего тут дрожать как заячий хвост, нападай! Потом разберешься, что к чему» - подбадривала себя девушка, сжимая двумя руками палку. Слабый должен нападать первым, иначе не выживет и она, замахнувшись, бестрепетно ударила по голове вышедшего на нее из кустов человека.