- Почему все так считают? – насторожился Кирэро.
- Как будто сам не знаешь почему! – выкрикнула ему дочь старейшины. – Да хотя бы потому, что тебя, искусного воина, поколотили палками из-за нее, и чуть не убили, не подоспей мы вовремя. Она намеренно лишает тебя силы.
Вот тогда смутная догадка Кирэро превратилась в уверенность.
- По-видимому, это вам мы обязаны нападением разбойников, от которых вы меня так вовремя «спасли»?
Старики тут же повалились ему в ноги, моля о пощаде. Сыновья смотрели исподлобья, сжимая и разжимая кулаки, дочь старейшины с вызовом выкрикнула:
- Зачем тебе эта иноземка-эбису?! Почему ни разу не посмотрел на меня? Она навела на тебя чары, иначе ты не таскался бы за ней бесприютным по дорогам!
Дальше Кирэро не стал слушать. Он пошел из деревни, зная, что Гендзин где-то неподалеку, что не пойдет одна без него, тем более ночью. Люба пожала плечами в том смысле, что, почему бы, она не ушла без него? Этот ее жест так занял Кирэро, что он не обратил внимания, на зашедших в харчевню развязных молодчиков. Эти четверо вели себя шумно и вызывающе лишь оттого, что держались вместе и что у каждого на поясе висела катана. Носить оружие по новым монархическим законам было запрещено, однако делалось некоторое исключение для тех, кто охранял купеческие обозы. Но вряд ли кто-то из торгового люда, мог рискнуть нанять в охрану таких вот проходимцев.
Молодцам явно было скучно и бродившее в их крови дармовое сакэ, требовало показать свою силушку. Желание всласть покуражиться росло, тем более, что при беглом осмотре харчевни, стало ясно, что сидит здесь народ безобидный и мирный. Потому-то один из этих героев расправив плечи и расставив ноги, уперев руки в бока, по-хозяйски огляделся, игнорируя суетящегося возле него владельца бедненького придорожного заведения, подобострастно заглядывавшего в глаза, пока один из его приспешников, грозно не потребовал: «Сакэ!» оттолкнув его проч. М-да, выбор и впрямь был невелик, решил ищущий приключений герой, заметно огорчившись. В этот час ошивались здесь сплошь боязливые обыватели, и кто-то из них уже потихоньку сбегал из харчевни, крысой шмыгнув мимо него, кто-то втягивая голову в плечи, пряча глаза, быстро доедал заказанный обед. Ладно, решил главарь охранников, раз взбучки задать некому, то по-другому развлечется. И он двинулся к дальнему столику, за которым сидели две девки, из-за которых вояка, едва приметив их, потерял интерес к драке.
Странные это были товарки, надо сказать. Одна из них и не японка вовсе с чудно белой кожей и сочными губами, пристально смотрела в лицо своей собеседнице, и даже как будто повторяла за ней то, что та ей говорила. Рассказчица сидела к залу спиной, сложив руки на груди и по ней видно, что держит какое-то додзё (школу боевых искусств), потому что одета была на манер воина, наверняка нанялась телохранителем к белокожей крошке. Правильно, нечего расхаживать по дорогам с такой роскошной грудью. И только подойдя ближе, задира разглядел в девке-телохранителе парня, чьи собранные в длинный хвост волосы, худощавость и миловидность ввели его в заблуждение. Что ж, в такое-то время как наступившая эпоха Мэйджин, никто из самураев уже не соблюдает строгий порядок в одежде, не считая нужным выбривать макушку, опечалился задира, плюхнувшись на циновку возле девушки-чужеземки. Наметанным глазом он разглядел, что паренек-телохранитель держит палку-посох вместо катаны и решил, что тем более нужно вздуть щенка, чтобы не пыжился. А то возьмут пару тройку уроков мечного боя, стащат у отца старую катану, либо купят ее по дешевке у обнищавшего самурая и мнят себя настоящими воинами. Нет, просто необходимо преподать урок этому молокососу на глазах у белокожей девки, а потом она познает настоящего мужчину. Осс (здорово)!
При ближайшем рассмотрении генджин оказалась куда как хороша, и прямо таки будоражило кровь, а потому задира решил не тратить время на возню с мальчишкой, пусть им займутся его товарищи, что сейчас жадно лакали сакэ прямо из глиняных кувшинчиков. Ну, никаких приличий, прямо как уличные собаки.
- Проваливай, - коротко бросил лже-самурай парню и повернувшись к чужеземке, вперил в нее выразительный взгляд. М-да, генджин ему пробовать еще не доводилось.
- Не ведете себя грубо, - миролюбиво попросил парень. – Мы разговариваем.
- Очень жаль, малыш, но тебе лучше оставить дерзить мне, - благодушно отозвался подсевший к ним лже-самурай, сам удивляясь своей снисходительности.