Решение
Стукнув в двустворчатую дверь, поручик вошел в кабинет. Его ждали, а потому он не счел нужным доложить о себе.
- Заходи, Алеша, - поднялся из-за массивного письменного стола глава российского представительства в Хоккеро.
Когда поручик закрыл за собой дверь и вытянулся перед ним с готовностью выслушать, Сергей Васильевич распорядился по-деловому коротко:
- Алексей Григорьевич, переводите представительство на чрезвычайное положение.
- Связано ли это с вашим вчерашним исчезновением и поздним возвращением? – сухо поинтересовался обиженный поручик, стоя перед ним в напряженном ожидании.
- Напрямую, - признался Сергей Васильевич. – Но прежде всего это связано с Любой.
- Что такое? – охнул поручик, словно его ткнули в больное.
- Алексей Григорьевич, прошу выслушать то, что скажу, сдержав вашу горячность и привычку рубить с горяча. Дело намного серьезнее и опаснее, чем нам представлялось. И я не знаю, на что рассчитывает Люба, умалчивая обо всем, что с ней произошло. Положение наше таково, что Люба добралась сюда из Саппоро с вакциной разработанной доктором Захаровым, которая весьма успешно начала бороться с непонятной эпидемией подкосившей северные губернии Японии. Именно из-за нее был поднят бунт в Саппоро и вырезана группа наших ученых. Любе удалось вынести вакцину и теперь за ней идет настоящая охота.
- И… стало быть за Любовь Сергеевной тоже? – дрогнувшим голосом спросил Алексей.
Сергей Васильевич не ответил занятый перекладыванием бумаг на своем столе.
- Боже мой, - прошептал поручик, осознавая услышанное. – Я ежесекундно молился, что бы Любовь Сергеевну миновала та страшная участь в Саппоро. И то, что ее не оказалось среди тел переданных нам японской стороной, давало надежду, на ее возвращение и только это позволяло мне жить дальше. Но сейчас вы утверждаете, что ничего не кончено и она по-прежнему в опасности?
- И не только она, но и все представительство тоже, - мрачно подытожил Сергей Васильевич. - Алексей Григорьевич, потрудитесь усилить охрану, ужесточить порядок выхода за пределы особняка и проинструктируйте людей надлежащим образом.
- Ваше превосходительство, нужно немедля доложить в Петербург, - с похвальной быстротой взял наконец себя в руки поручик, отбросив бесполезные переживания.
- Сегодняшней ночью я уже предпринял необходимые шаги, и вызвал вас сразу как получил телеграмму из Петербурга в ответ на свой отчет, - объявил его превосходительство. - Высочайшим повелением предписано, чтобы пробирку с вакциной, как и формулу, которые Любе удалось спасти, передать сторонникам императора Мейдзин. Саму Любу вывезти из Японии, сразу как сия передача состоится.
- Передачей вакцины должны заниматься мы?
- Да. Тут все на наше усмотрение и под нашу, разумеется, ответственность. И передать ее не абы кому, а чтобы попала она в надежные руки.
- Дело непростое, - сосредоточенно кивнул поручик. – И Петербург должен поддержать нас не только циркулярами.
- Времени нет дожидаться его помощи, - вздохнул Сергей Васильевич. – Петербург справедливо предполагает, что нам тут, на месте виднее и что мы вполне способны обойтись своими силами.
- Все это отговорки, да нежелание ввязываться в сию эту недвусмысленную историю… бюр-рократы! – скрипнув зубами, выругался поручик, как человек сугубо военный на дух не переносящий чинуш, хотя это неприятие никоим образом не касалось его превосходительства.
- Но, однако, и, то хорошо, что мы можем действовать так, как посчитаем необходимым, и никто не свяжет нас несуразными указами и препон чинить не будет, а, значит, можем мы надлежащим образом, позаботиться о безопасности Любы.
- Дозвольте мне быть при Любовь Сергеевне неотлучно, - с живо отозвался поручик. – Вам известно насколько я предан ей… Жизни не пожалею…
- Не сомневаюсь, - улыбнулся пылкости молодого человека его превосходительство. – Да только умереть дело не хитрое, а одной отвагой да удалью правильно дела не сделаешь, можно и впросак попасть. Здесь, на чужой стороне, необходимо знать с кем имеешь дело, и кого надлежит держаться, дабы… впросак не попасть.
- Вздор! Ожидая невесть чего, присматриваясь, да осторожничая, можем пропустить опасность грозящую Любовь Сергеевне.