- Ты же знаешь, что я вел гендзин от Саппоро до Хоккеро. И почему же я, до сих пор, не убил ее? Думаешь, мне не хватило умения справиться с беззащитной девкой?
- Пытался что-то вызнать? - догадался давний соперник Кирэро. - Значит верно болтают, что она знает нечто такое, за что даже правительство и люди сегуната не поскупятся выложить целое состояние. Это правда? – склонился он к Кирэро.
- То, что ты слышал правда, - уверенно кивнул молодой человек, хотя все что сейчас сказал его старый противник, слышал впервые, но о чем догадывался. – Не велика хитрость убить бестолковую чужеземку, но вот на то, чтобы разузнать, что знает она и двух слов не умеющей сказать по человечески, нужно терпение и время. Думаешь, она доверится кому-то здесь, где видит одну враждебность?
Наемник не отпускал Кирэро своим немигающим взглядом, раздумывая над его словами.
- Так ты близок к тому, чтобы все вызнать и получить огромные деньги? – вкрадчиво спросил он.
- Появишься возле гендзин, убью ее немедля и ты не получишь ни рю, - предупредил Кирэро.
Лицо человека с неподвижным взглядом не изменилось, но было видно, что он нисколько не сомневался в том, что так оно и будет.
- Никто не хочет быть для себя в убытке, - поразмыслив, миролюбиво заявил он. – Хочешь, что-то предложить, волчонок? Скажи мне, чтобы я понял. Ведь только, поднявшись выше можно видеть, откуда вытекает вода.
Пришло время договариваться.
- Присоединяйся ко мне, и ты ничего не потеряешь, - последовало предложение.
- Чего ты ждешь от меня?
- Повремени с покушением на гендзин. Ты сделаешь это после того, как я завершу свое дело и сохраню эту добычу для тебя.
Минуту другую наемник раздумывая и прикидывая, настороженнот смотрел на молодого убийцу.
- Ты все так же сторонишься Тосо? – вдруг спросил он.
- Я по-прежнему сам по себе, но кто взял тебя, пса, на привязь, что ты не смеешь укусить руку, удерживающую тебя? – поинтересовался Кирэро.
- Тот, кого не посмеешь укусить даже ты, волчонок, – тут же последовал ответ. – Темный омут.
Кирэро замер, стараясь не выдать своего потрясения. Он слышал о Темном омуте. Это тайное общество появилось сравнительно недавно и целью, входящих в него, было извести всех иноземцев в Японии. То и дело разносились слухи об убийствах англичан и французов. Только вот «священную» борьбу Темного омута уже мало кто поддерживал, а значит и поступления в их казну стали незначительными, но все же щедро заплатить наемнику они еще могли.
Раздумывание Кирэро тот принял за, столь понятное при торге, колебание.
- Послушай, - принялся убеждать он молодого человека, - хоть мы не на шутку повздорили с тобой в нашу последнюю встречу, это ведь не помешает нам действовать сообща, к нашей обоюдной выгоде.
- И какая же будет выгода мне? – насмешливо поинтересовался Кирэро.
- Не будь столь пренебрежителен. Ты, сын дайме, и можешь позволить себе придерживаться принципов. Тебе не понять такого нищего бродягу как я, пытающегося выжить в нынешнее нелегкое время.
- Нищего? – презрительно фыркнул Кирэро. – Дела твоего отца торговца чаем шли хорошо, пока после его смерти ты не вырезал семью собственного брата, посчитав себя несправедливо обделенным.
- Мои дела тебя не касаются. Лучше беспокойся о своих. Ты спросил о выгоде, вот и позаботься о ней, а, сделав дело, не забудь про меня, а после мирно разбежимся. Я согласен на четверть от твоей оплаты за то, что буду посматривать по сторонам, пока ты не добъешся своего. Но после не мешай мне.
- А потом ты, разумеется, разделаешься с ней, а заодно и со мной. И после получишь свою оплату вместе с моим вознаграждением? Щедро! Пятую, от моей оплаты, - решительно припечатал Кирэро. – Продолжай наблюдать и смотреть, чтобы никто не вмешивался.
- Я-то выполню свою часть уговора, ты же выполни свою, - сузил глаза его давний враг.
Кивнув, Кирэро встал, взял с прилавка бенто и ушел.
Его не столько беспокоил вдруг вставший на пути давний противник, как то, что напомнил о себе клан Тосо. Но Кирэро тревожила не сама возможность выступить против отца, а что он не имел времени разузнать, что задумал дайме Тосо. С бенто в руках Кирэро дошел по темной улице до ворот российского представительства. На посту стоял уже другой солдат, недовольно открывший перед новым охранником барышни калитку в кованых воротах.