- Да. Я, как ты помнишь, пропустила ужин и захотела поесть в ресторанчике неподалеку. Но он не пустил меня и сходил туда сам.
- Пусть так, - хлопнул ладонью по столу Алеша. – Только вокруг нашего представительства идет какая-то нехорошая возня. Я тут поговорил с полицейским офицером, который недурно изъясняется на французском, так он рассказал, что неподалеку от нас, в глухом переулке нашли два тела. И убиты они в тот же день, когда на тебя было совершено то злополучное покушение из-за ограды.
- Если это сделал Кирэро, значит, именно они хотели убить меня.
- А почему бы тогда их просто не сдать полиции, где бы вызнали у них, кто охотится за тобой? Да и кой черт стрелять в тебя, когда вакцину забрать было невозможно. Вокруг солдаты, белый день… везде люди. Нет, Люба, темнит он что-то.
- У тебя есть объяснение его намерениям?
- Пока нет. Но прошу тебя, не доверяйся ему слепо, может на то и построен его расчет... – он осекся, увидев, как, взглянув в сторону двери, изменилось лицо девушки.
Обернувшись, поручик увидел, стоящего в дверях Кирэро. Поклонившись, молодой японец отступил в сторону, пропуская, энергично вошедшего Сергей Васильевича.
- Как ты, душа моя? – взволновано подошел он к вставшей из-за стола Любе и поцеловал ее в лоб. – Вижу в добром здравии, как и доложил твой телохранитель. Впрочем, другого я не ожидал, хотя и поволновался преизрядно. Теперь, господа, позвольте объявить, что дело наше сдвигается.
Алеша нахмурился, он не хотел, чтобы Сергей Васильевич вел этот разговор при Кирэро.
- Премьер-министр Ито Хиробуши намерен быть на приеме. Люба будь готова передать формулу ему. Я позабочусь о списке гостей. Алексей Григорьевич, на вас как всегда, безопасность представительства и его гостей. Кирэро-сан, клан Тосо похоже уже в курсе всего происходящего. Вчера я имел удовольствие разговаривать с Аоямой-сан.
Кирэро ничем не выдал своего отношения к этому известию, лишь поджал полные губы и Сергей Васильевич понял, что тему сию развивать дальше не стоит.
- Вы просите меня, обеспокоится о безопасности людей нашего представительства? Воля ваша, но при постороннем, я ничего обсуждать не буду, - заупрямился Алеша.
- Ровно дети, - вздохнул Сергей Васильевич и холодно заметил: - Чувства чувствами-с, а к делу ваши эмоции отношения не должны иметь. Дело делать надобно, не о том изволите думать, сударь.
Неожиданно Алексей смолчал, проявив не свойственное ему самообладание. Но на этот раз не мог успокоиться, потерявший терпение, Сергей Васильевич.
- Черте-что! А ты, - строго обратился он к дочери, - может, уже будешь спускаться к ужину? Не стоит пренебрегать своим здоровьем, вон как похудела.
- Да, пап, - не стала перечить дочь, видя насколько вздернуты у отца нервы.
Когда мужчины выходили из комнаты Любы, Алеша, идя за Сергеем Васильевичем, чуть поотстал.
- Ты меня услышал? – проходя мимо, не глядя на Кирэро, процедил он.
- Я запомню вашу заботу о Рюбе-доно, - так же тихо ответил Кирэро.
Через минуту другую, из комнаты вышла и Люба.
- Куда? – спросил Кирэро, отходя от стены напротив ее двери. – К ужину еще не звали.
- А где поручик? Разве дежурит не он? – удивилась Люба.
- Дежурить теперь буду я, у поручика много дел. Ты собралась к нему? – спросил он равнодушно.
- Да.
- Зайди обратно.
- Что?
- Зайди в комнату.
- Послушай, не много ли ты на себя берешь? – вспыхнула Люба. После прошедшей ночи его тон стал другим. – Если думаешь, что имеешь право…
- Имею право, - жестко отрезал Кирэро. – Зайди в комнату.
Развернувшись, Люба так и сделала, хлопнув за собой дверью. Она была вне себя. Нет, каково! Только посмотрите, как заговорил! Она просто забылась, вступив в безнадежную связь с этим мальчишкой. Как он смеет так разговаривать с ней?! Упав на стул за письменным столом, она попыталась успокоиться. Властный тон, прежде невозмутимого Кирэро, чувствительно задел ее, так что к ужину она так и не сошла, не желая видеть своего телохранителя. Зато имела удовольствие лицезреть недовольную Дашу, появившуюся у нее с подносом в руках. Горничная начала было рассказывать, как Сергей Васильевич изволили сердиться, но Люба перебила ее вопросом: стоит ли у ее двери телохранитель?
- Куда ж ему деться? – пожала полными плечами Даша. – Стоит столбом, да глазенками по сторонам зыркает, ирод.
- Даш, ты иди, я еще поработаю. Не приходи ко мне, этим вечером ты свободна.
- Но как же…
- Иди, иди… - выпроваживала ее Люба.
Лишь Даша вышла, она повернула ключ в замке. У нее, в конце концов, тоже имеется характер. Сидя за бумагами или расхаживая по комнате, она нет-нет да прислушивалась к звукам в коридоре. Готовилась ко сну уже спокойнее, уверенная в том, что Кирэро опять куда-нибудь отлучился или все же стоит под ее дверью? Накинув легкий пеньюар и переплетя косу, она пошла было к двери, чтобы отомкнуть замок, когда ручка двери повернулась. Люба встала, как вкопанная заворожено глядя на дергавшуюся дверную ручку. Господи помилуй! Да позови же меня, может я и открою. Ручка замерла. Он ушел или стоит у порога и выжидает? Люба прижалась ухом к двери. Тихо. Может он тоже, как и она, стоит по ту сторону двери и прислушивается? Выпрямившись, Люба, сложив руки на груди, возмущенно посмотрела на дверь. Ну-ну… Она бы конечно подумала, открыть ему или нет… но теперь-то точно не откроет. Все! Больше она его знать не знает!