В то время, как Кирэро отбивал атаки ниндзя, не позволяя подступиться к Любе, сама она пыталась дрожащими руками отомкнуть наручники, которыми был скован Алеша. И когда, наконец, неловко отомкнула их, Алеша сразу сунул кулаком двум трем низкорослым вертлявым Теням, успокоив их в прыжках и увертках, точными тяжелыми тумаками. Хоть поручик и пребывал секунду другую в неком ступоре, заворожено наблюдая молниеносные, скупо отточенные движения Кирэро, но спохватившись, перехватил удобнее саблю, которую подобрал тут же, с азартом и воодушевлением вступил в схватку, не давая никому подойти к Любе.
- Что ты делаешь? - хмуро поинтересовался Кирэро, когда пробился к ним. - Я здесь, уходи! Корабль вот-вот отчалит... Прохор-сан ждет, - напомнил он, не забывая работать своей палкой.
Схватив Любу, опомнившийся Алеша потащил ее бегом от места битвы в сторону порта. Едва поспевая за ним, Люба обернулась, туда, где кипело сражение, шепнув в отчаянии: «Кирэро!», по привычке боясь отвлекать его во время боя. Но он словно услышав, обернулся, кинув на нее прощальный взгляд.
Это и решил исход битвы. Именно тогда меч одного из Теней пронзил его. Выдернув клинок из его груди, Тень снова занес его над Кирэро, упавшего на колено, не отводящего взгляда от рвущейся к нему Любы, увлекаемой Алешей все дальше. «Нет... нет... нет!» - как безумная билась она в крепкой хватке удерживающего ее Алеши, не желая принимать произошедшего. Но она видел, видела все отчетливо, как упал залитый кровью Киреро, выронив палку, как Тени окружили его... пока сама не потеряла сознание не в силах перенести страшной очевидности.
Эпилог. Честь офицера.
Прошли годы за которые мир изменился до неузнаваемости. Молодая Япония робко вошедшая было в мировое сообщество, оглядевшись в нем и набравшая силу, начала требовать больше жизненного пространства и даже попыталась подвинуть своего мощного соседа, задиристым мопсом вцепившись в пятку России - Порт-Артур. Сонным медведем Россия удивленно рыкнула, растерявшись от подобной наглости. Эту растерянность приняли за поражение, а Россия все не могла раскачаться и понять, что ей надлежит делать с этой мелочью: растоптать или попросту стряхнуть? Имея громоздкий бюрократический аппарат, страна увязла в нем как в болоте. Российская система на поверку оказалась трухлявой и недееспособной из-за благодушной, нерасторопной и прожорливой как саранча бюрократии, отупевшей от лени. Теперь пятка медведя горела - Порт-Артур находился в прочной осаде.
В то время как губернатор Стессель задумывал сдать порт, простые солдаты и офицеры упорно отстаивали крепость, как и свою воинскую честь, заставляя даже врага уважать ее. В один из жестоких боев под Порт-Артуром, когда японцы с горы Длинной обстреливали форт № 11 в плен к ним угодила часть русских минеров. Пять солдат и два офицера: прапорщик Скотобоин и поручик инженерных войск.
Наутро, после окончания боя и взятия пленных, японский офицер доложил генералу Шивиото, что пленные просят помочь их раненым, подав ему записку. Пробежав ее глазами, Шивиото невозмутимо спросил:
- Кто ее написал? Вы?
- Нет, - вытянулся перед ним офицер Ямаго. - Русский.
Генерал поднял на него холодный взгляд.
- И вы помогали русским писать эту просьбу?
- Никак нет, - отчеканил Ямаго. - Один из русских пленных хорошо изъясняется и пишет на японском.
- Приведите его.
- Есть, - отдал честь Ямаго и развернувшись по-уставному, вышел.
Не обращая внимания на мерный звук артиллерийской канонады, методично бившей по бетонным цитаделям форта, генерал, закурив сигару, все смотрел на записку написанную на обрывке тетрадного листа химическим карандашом, когда в палатку ввели русского пленного. Генерал не без интересом взглянул на него. Пленным оказался молодой офицер, почти мальчишка, лет двадцати не больше, державшийся спокойно и с достоинством.
- Это написали вы? - спросил Шивиото на японском.
- Да, - так же на японском ответил молодой человек.
- Где вы учили наш язык? Жили в Японии?
- Вы поможете нашим раненным?