- Как печально, что пропала ваша собачка, - сочувственно произнесла тетя Сара. - Они ведь с Габриэлем исчезли вместе. Исчезли сразу вдвоем. Так грустно.
Я изумилась, что она помнит Пятницу, и испытала некоторую неловкость, так как знала, что временами в голове у тети Сары мутится, мысли с легкостью перескакивают из настоящего в прошлое. Однако в иные минуты она удивляла редкостной ясностью рассудка.
Я увидела, что стены ее большой комнаты увешаны яркими вышивками прекрасной работы. Я с восторгом рассматривала их, а она, заметив мое восхищение, засмеялась:
- Все это я сделала своими руками. Видите, как их много... но надо сделать еще больше. Может быть, если я не умру, мне удастся закрыть все стены до последнего кусочка. Но я ведь очень стара. Грустно, если умру, не успев закончить все, что нужно. - Вдруг печальное выражение ее лица сменилось сияющей улыбкой. - Но все в руках Господних, правда? Кто знает, может, если я попрошу Его в своих молитвах, чтобы Он позволил мне пожить подольше, Он разрешит? А ты, Клэр, не забываешь молиться? Подойдите же, посмотрите на мои вышивки... подойдите поближе. А я вам все про них расскажу.
Она взяла меня за руку. Ее тонкие пальцы непрерывно двигались. Казалось, она царапает меня коготками.
- Изумительная работа, - похвалила я.
- Вам нравится? А ты, Клэр, мало занимаешься вышиванием... Сколько раз я тебе говорила, что это совсем не трудно... совсем. Нужно только упорство. Я знаю, ты очень занята. Всегда говоришь, что Руфь такая своенравная девочка. А вот Марк, тот лучше... и теперь скоро появится еще один...
- Вы забыли, тетя Сара, - сказала я мягко. - Я не Клэр. Я - Кэтрин, вдова Габриэля.
- Ага, стало быть, вы пришли посмотреть мои вышивки, Кэтрин. Пора. Я знаю, вам они понравятся... больше, чем другим. - Она приблизилась ко мне и заглянула в лицо. - Я и вас вышью. Я узнаю, когда придет время.
- Меня? - в замешательстве переспросила я.
- Смотрите. Подойдите поближе. Приглядитесь. Узнаете?
- Это ваш дом.
Она радостно засмеялась, потянула меня от панно, которое я рассматривала, к шкафу и распахнула его. Оттуда вывалились куски полотна. Тетя Сара, смеясь, подхватила их. Она, казалось, помолодела - так проворны стали ее движения. Я увидела, что внутри шкафа есть еще один шкафчик. Когда она его открыла, там оказались сложенные друг на друга разноцветные мотки шелка.
Тетя Сара нежно погладила их рукой:
- Сижу в этой комнате и вышиваю, стежок за стежком. Вышиваю то, что вижу. Сначала рисую. Я покажу вам свои рисунки. Когда-то я думала, что стану художницей, но потом взялась за вышивку. Это же гораздо лучше, как по-вашему?
- Вышивки прелестные, - ответила я. - Мне хочется разглядеть их получше.
- Конечно, пожалуйста.
- Можно еще раз взглянуть на ту, где вышит дом? Совсем как настоящий. И как точно подобран цвет камня!
- Иногда трудно подобрать нужный оттенок. - Лицо у нее сморщилось.
- А люди... представьте, я их узнаю!
- Еще бы! - ответила она. - Это мой брат... и моя сестра Хейгар. Вот моя племянница Руфь и племянник Марк. Он умер, когда ему было четырнадцать. Вот Габриэль и Саймон, а вот и я сама.
- И все смотрят на дом, - заметила я. Она возбужденно закивала:
- Ну да. Мы все смотрим на дом. Наверное, тут должно быть больше смотрящих... Скажем, тут должны быть и вы. Но я не думаю, что вы смотрите на дом. Клэр тоже на пего не смотрела. Ни Клэр, ни Кэтрин.
Я не поняла, что она имеет в виду, а она не стала объяснять и продолжала:
- Я многое вижу. Наблюдаю. Я видела, как вы приехали. А вы меня не заметили.
- Вы были на галерее менестрелей.
- Значит, все-таки заметили.
- Видела, что кто-то там был.
Она кивнула:
- Оттуда можно много чего увидеть. А сам остаешься незаметным. Посмотрите - вот венчание Мэтью и Клэр.
Я сразу узнала церковь. Это была церковь в Киркленд-Мурсайд. Перед ней на вышивке были изображены невеста и жених. Сходство жениха с сэром Мэтью меня поразило. Удивительно, как ей удавалось передать сходство, вышивая такими мелкими стежками. Несомненно, у тети Сары был талант художника.
- А вот свадьба Руфи. Ее муж погиб на охоте - несчастный случай. Люку тогда было десять. Посмотрите сюда.
И тут я поняла, что на стенах комнаты изображена вся история Рокуэллов. Изображена так, как ее видела эта странная женщина. Наверное, она потратила многие годы своей жизни, запечатлевая все эти события на вышивках.
- Вы наблюдаете жизнь как спектакль, правда, тетя Сара?
Ее лицо снова сморщилось, и она сказала чуть ли не со слезами:
- Вы имеете в виду, что сама я не жила... только наблюдала жизнь других? Ты это имеешь в виду, Клэр?
- Я же Кэтрин, - напомнила я.
- Ах да, Кэтрин, - спохватилась она. - Поверьте, я была счастлива! Вой какая у меня галерея! Галерея вышивок... И после моей смерти эта галерея расскажет людям больше, чем картинная. Я рада, что вышиваю свои панно, а не пишу портреты. В портретах мало что выразишь.
Я обошла комнату, разглядывая сцены из жизни "Кирклендских услад": вот с охоты несут на носилках погибшего мужа Руфи, вот скорбные родные у его постели, вот умирает Марк. А между всеми этими сценами висели вышивки с изображением дома и смотрящих на него знакомых мне людей.
- По-моему, среди тех, кто смотрит на дом, стоит и Саймон Редверз, заметила я. Она кивнула:
- Саймон смотрит на дом, потому что надеется когда-нибудь унаследовать "Услады". Если Люк умрет, как умер Габриэль, поместье отойдет Саймону. Так что смотрит не зря.
Пристально глядя на меня, она вынула из кармана маленькую записную книжку и, пока я рассматривала вышивки, несколькими штрихами карандаша сделала с меня набросок.
- Да вы просто талант! - восхитилась я. Тетушка Сара заглянула мне прямо в глаза.
- Как умер Габриэль? - спросила она. Я вздрогнула.
- На расследовании сказали... - начала я.
- Но вы же уверяли, что он не мог покончить с собой.
- Я говорила, что не верю в это.
- Тогда как же он умер?
- Не знаю. Я только чувствую, что он не мог так поступить.
- Я тоже многое чувствую. Обещайте мне рассказать. Мы с вами должны выяснить, как все было. Иначе я не могу вышивать дальше.
Я взглянула на часы, приколотые булавкой к моей блузке. Этим я хотела намекнуть, что мне пора идти.
- Я скоро закончу свою теперешнюю вышивку, и надо приниматься за следующую. Вы должны рассказать мне.
- А что вы вышиваете сейчас?
- Взгляните. - Она подвела меня к окну. Здесь на пяльцах я увидела знакомое изображение дома.
- Но такая сцена у вас уже есть.
- Не такая, - возразила тетя Сара. - Эта другая. Здесь же нет Габриэля. Он больше не смотрит на дом. Здесь только Мэтью, Руфь, Хейгар, я, Люк и Саймон...
Внезапно я почувствовала, что задыхаюсь, задыхаюсь от усилий вникнуть в туманные намеки тети Сары. Вот уж поистине странная старушка - наивность, доходящая до глупости, уживается у нее с какой-то невероятной мудростью.
Хватит с меня этих недоговоренностей! Скорей бы вернуться к себе и лечь.
- Я заблудилась. Скажите, как мне добраться до южного крыла?
- Я покажу.
Словно ребенок, радующийся услужить, она открыла дверь и засеменила рядом со мной по коридору. Я следовала за ней, и, когда она открыла еще одну дверь, мы оказались на балконе, точно таком же, как тот, где произошла трагедия.
- Восточный балкон, - объяснила тетушка Сара. - Я подумала, вам будет интересно взглянуть на него. Теперь это единственный, с которого еще никто не бросался.
Ее губы странно искривились, словно в подобии усмешки.
- Посмотрите вниз, - сказала она. - Посмотрите. Видите, как тут высоко. - Она поежилась, прижалась ко мне, и я почувствовала, как своим маленьким юрким телом она теснит меня к парапету.
На какую-то секунду мне показалось, что она пытается сбросить меня вниз, и я замерла от ужаса. Но она вдруг проговорила: