- Некоторые врачи очень благородны, - отозвалась я.
- Бедный Деверел. Думаю, дома ему живется не слишком сладко.
- Вот как? Я ничего не знаю о его семье.
- Дамарис - его единственная дочь. А жить с миссис Смит, вероятно, очень тяжело. Ее считают больной. А я назвала бы ее ипохондриком. По-моему, она погружается в болезнь, чтобы привлечь к себе внимание.
- Она совсем не выходит?
- Редко. Считается, что она тяжело больна. Мне кажется, доктор потому и ушел с головой в лечение своих пациентов, что у него дома невыносимая обстановка. Конечно, он души не чает в Дамарис.
- Еще бы! Редкая красавица! А ее мать тоже хороша собой?
- Сходство есть, но Мьюриэл никогда не была и вполовину так хороша, как дочь.
- Даже и тогда она, наверное, была неотразима.
- Да, конечно. Мне очень жаль Дамарис. Я собиралась устроить для нее и Люка бал. Но разумеется, сейчас, когда у нас траур, об этом и речи быть не может... по крайней мере в этом году.
- Ей повезло, что у нее такой хороший друг, как вы.
- Это нам повезло, что у нас такой хороший доктор. Выпьете еще чашечку?
- Нет, благодарю. Этого достаточно.
- Наверное, вы хотите распаковать вещи? Разрешите прислать вам на помощь Мэри Джейн?
Я заколебалась. Но потом согласилась. Руфь ушла, и вскоре появилась Мэри Джейн, а с ней еще одна горничная, которая унесла поднос.
Я наблюдала, как Мэри Джейн, встав на колени возле моего чемодана, достает оттуда платья.
- Скоро мне придется покупать себе новые, - сказала я. - Эти мне уже не подойдут.
- Да, мадам, - улыбнулась Мэри Джейн.
Она была примерно моего роста, и мне пришло в голову, что, может быть, когда платья перестанут на мне сходиться, я отдам их ей, если они ей нравятся.
- Вы чему-то радуетесь, Мэри Джейи?
- Но ведь такие новости! Я правда рада, что вы вернулись.
Она, несомненно, говорила искренне, и я почувствовала себя гораздо лучше.
Дом опять начал как-то странно действовать на меня. Я находилась здесь не больше часа, а уже искала друзей... и врагов.
- Еще долго ждать, - посетовала я.
- Да, мадам. Моя сестра тоже в положении. У нее роды будут через пять месяцев. Мы, конечно, надеемся, что родится мальчик, хотя, если будет девочка, тоже плакать не станем.
- Значит, у вас есть сестра, Мэри Джейн?
- О да, мадам. Муж Этти работает в "Келли Грейндж". У них там хорошенький домик возле ворот. И дрова бесплатные. Это у нее будет первенец, мадам... Я навещаю ее, как только выдается минутка.
- Я думаю! Ну, будете рассказывать мне, как у нее дела. Выходит, Мэри Джейн, у нас с вами найдется о чем поговорить.
Она улыбнулась:
- Было время, Этти ужасно боялась. Все таки первый ребенок, не шутка. Они оба боялись, Джимми тоже. Сначала она выдумала, что умрет, потом - что младенец родится уродом. Да уж, наша Этти прямо вся тряслась от мысли, что, когда ребенок родится, чего-нибудь у него будет не хватать. Но Джим попросил доктора, и тот ее вразумил. Он очень хорошо к ней относится. Такого, как наш доктор, поискать надо.
- Доктор Смит?
- Ну да. Он добрый. Ему все равно, знатный ты или бедняк. Вот он Этти и сказал: "Не пугайтесь, миссис Хардкастл, ребенок не будет уродом, и все у него будет на месте. По всему видно, что он у вас будет здоровяк". И Этти сразу успокоилась.
- Нам повезло, - сказала я, - что за нами присматривает такой хороший доктор.
Мэри Джейн снова улыбнулась. А я, глядя, как она встряхивает платья и вешает их в шкаф, чувствовала, что на душе у меня полегчало. Казалось, эта миловидная девушка своей веселостью и йоркширским здравым смыслом придает комнате уютную обыденность.
***
В тот вечер после обеда мы все сидели в одной из гостиных на втором этаже недалеко от моей комнаты, когда доложили о приходе доктора Смита.
- Проводите его сюда, - распорядилась Руфь и, когда за слугой закрылась дверь, обернулась ко мне: - Он постоянно заходит. Такой внимательный.
- Любит устраивать переполох, - проворчал сэр Мэтью. - А я уже вполне поправился.
Доктор Смит вошел в гостиную, и я сразу увидела, что он ищет глазами меня.
- Рад видеть вас, миссис Рокуэлл, - сказал он.
- А вы знаете, чем объясняется ее приезд? - спросил сэр Мэтью.
- Ну конечно. Могу вас заверить, что к концу недели в деревне не останется никого, кто бы об этом не знал. Поверьте мне, я счастлив за вас... очень счастлив.
- И не только вы, - заявил сэр Мэтью.
- Мы вместе будем подготавливать детскую, - радостно объявила тетя Сара, словно дитя, которому пообещали редкостное удовольствие.
- Вот-вот! - подхватил Люк, и не прозвучал ли его голос несколько сардонически? - И все вместе подпоем Кэтрин, когда она вознесет благодарственную молитву Божьей Матери.
После этих слов наступило довольно неловкое молчание, и доктор Смит поспешил заметить:
- Миссис Рокуэлл надо теперь очень беречь.
- Конечно, конечно, мы это понимаем, - поддержала его Руфь.
Доктор подошел ко мне и быстро пожал руку. От него исходило неотразимое обаяние, и сейчас я почувствовала это особенно сильно. Смуглый, темноволосый, он был необыкновенно хорош собой и, как я догадывалась, способен на глубокое чувство. По-видимому, разочаровавшись в своей семейной жизни - а я не сомневалась, что так оно и было, - доктор перенес привязанность, которая не находила отклика у его жены, на своих больных. Я заметила, что сэр Мэтью, хоть и жалуется на чрезмерное усердие доктора, рад его видеть и в его присутствии чувствует себя увереннее. Вспомнила я и то, как, по словам Мэри Джейн, доктор был добр к ее сестре. Наверное, местные жители должны быть благодарны, что у доктора столь неудачная семейная жизнь, раз из-за нее он так предан своим больным.
- Я знаю, вы любите ездить верхом, - обратился ко мне доктор, - но я бы не рекомендовал заниматься этим слишком часто. Во всяком случае, начиная со следующего месяца.
- Не буду, - пообещала я.
- Я не сомневался, что вы послушная и разумная юная леди.
- Вы ездили сегодня в Уорстуистл? - спросила Руфь.
- Ездил, - ответил доктор.
- И это вас расстроило. Вы всегда там расстраиваетесь. - Руфь повернулась ко мне: - Доктор Смит бесплатно лечит не только тех своих пациентов, кто не в состоянии ему заплатить, но... и тех, кто содержится в этой лечебнице.
- Да будет вам! - смеясь, воскликнул доктор. - Не делайте из меня святого. Должен же кто-то хоть изредка навещать этих несчастных... И не забывайте, среди моих здешних больных есть и бедные, и богатые. Вот я и обираю богатых, чтобы помочь бедным.
- Настоящий Робин Гуд! - воскликнул Люк. Доктор Смит повернулся к сэру Мэтью.
- Ну, сэр, - сказал он, - сегодня я намерен вас осмотреть.
- Вы думаете, это необходимо?
- Я думаю, раз уж я здесь...
- Хорошо, - с некоторым раздражением согласился сэр Мэтью, - но прежде вы должны с нами выпить. Я хочу, чтобы из погреба принесли мое лучшее шампанское. Люк, позвони.
Люк позвонил, и сэр Мэтью отдал распоряжения. Принесли вино, наполнили бокалы. Подняв бокал, сэр Мэтью провозгласил:
- За моего внука! - и обнял меня за плечи.
Вскоре после этого сэр Мэтью с доктором удалились в спальню, а я ушла к себе. Мэри Джейн, полная решимости вести себя как подобает примерной горничной, приставленной ухаживать за леди, приготовила мне постель.
- Спасибо, Мэри Джейн, - поблагодарила я.
- Вам еще что-нибудь нужно, мадам?
Мне ничего не было нужно. Я пожелала ей доброй ночи, но, когда она направилась к двери, крикнула вслед:
- Кстати, Мэри Джейн, вы не знаете, где находится Уорстуистл?
Она остановилась и с удивлением посмотрела на меня:
- Знаю, мадам. Это в десяти милях отсюда по дороге в Хэрроугейт.
- А что там такое?
- Туда отправляют сумасшедших.