- Ну, наверное, она немного побаивается Хейгар. Ты же знаешь, как с Хейгар трудно. Будет совать свой длинный нос во все углы и укорять нас, что мы плохо следим за домом, не то что в те времена, когда был жив отец.
- Хейгар вечно лезет куда не надо, - проворчал сэр Мэтью. - Если ей здесь не нравится, может не приезжать. Обойдемся без ее указаний.
И тут вошла Руфь. Она немного раскраснелась.
- А мы попять не можем, что с тобой, - укоризненно сказал сэр Мэтью.
- Подумайте только, какая нелепость, - начала Руфь и беспомощно оглядела нас всех. - Я зашла в комнату Габриэля и заметила что-то под покрывалом. И как вы думаете, что это было?
Я не могла отвести от нее глаз и почувствовала, что краснею, мне трудно было сдерживать свои чувства - я уже все поняла.
- Грелка из вашей комнаты, Кэтрин. - Руфь обличающе смотрела на меня. Кто мог ее туда занести?
- Удивительно! - услышала я свой голос.
- Что ж, вот она и нашлась. Наверное, все это время там лежала. - Руфь обернулась к остальным. - У Кэтрин из комнаты исчезла грелка, - пояснила она. - Кэтрин предположила, что это я велела кому-то из слуг забрать грелку. Но кто мог додуматься засунуть ее в кровать в комнате Габриэля?
- Надо выяснить! - резко проговорила я.
- Я опросила слуг. Совершенно очевидно, что они ничего не знают.
- Но кто-то же отнес ее туда? - Я услышала в своем голосе несвойственные мне визгливые нотки.
Руфь пожала плечами.
- Все равно надо выяснить, - настаивала я. - Кто-то задумал зло шутить надо мной. Разве не ясно? Так же как с задернутыми занавесками.
- С какими занавесками?
Я подосадовала на себя. Ведь о случае с занавесками кроме нас с Мэри Джейн знал только тот, кто их задернул. А теперь придется объяснять. И я вкратце рассказала, что имела в виду.
- Кто же задернул занавески? - заверещала тетя Сара. - Кто спрятал грелку в кровать Габриэля? Да, кстати, ведь и вы спали в этой постели, правда, Кэтрин? Это же ваша супружеская кровать!
- Я бы много дала, чтобы узнать, кто это! - гневно выкрикнула я.
- Да, кто-то проявил редкостную рассеянность, - заметил как бы невзначай Люк.
- Не думаю, что тут дело в рассеянности, - отрезала я.
- Но, Кэтрин, - увещсвающе заговорила Руфь, - кому надо задергивать занавески у вашей кровати и прятать вашу грелку?
- Вот и я хотела бы это знать!
- Давайте забудем эту историю, - воззвал к нам сэр Мэтью. - В конце концов, пропажа нашлась.
- Но зачем? Почему? - не могла успокоиться я.
- Вы слишком возбуждены, дорогая, - шепнула мне Руфь.
- Я хочу выяснить, что за странности творятся у меня в комнате.
- Утка остывает, - напомнил сэр Мэтью. Подойдя ко мне, он взял меня под руку: - Забудьте об этой грелке, дитя мое. Мы узнаем, кто ее унес, всему свое время.
- Да, - подхватил Люк. - Всему свое время. - Он пристально смотрел на меня, и по его глазам я видела, что он что-то прикидывает в уме.
- Пора ужинать, - проговорила Руфь, и, когда все сели за стол, мне не оставалось ничего другого, как присоединиться к ним. Но аппетит у меня пропал. Я думала только о том, с какой целью затеваются эти странные истории, направленные, как я понимала, против меня.
И решила не отступать. Я решила добраться до правды.
Примерно месяц спустя нас всех пригласили к викарию, чтобы обсудить с его женой возникшие в последнюю минуту соображения по поводу приближающегося благотворительного базара под девизом "Приноси и покупай!".
- Миссис Картрайт перед праздниками вечно что-нибудь да взбредет в голову! - возмутился Люк. - Спасибо, хоть это не ее летние fetes <Праздники (фр.)> в саду или скучнейшие живые картинки!
- Миссис Картрайт просто очень энергичная, - возразила Руфь. - Вот уж кто обладает всеми качествами, необходимыми для жены викария!
- Меня там тоже ждут? - спросила я.
- А как же? Она обидится, если вы не придете. Пойдем? Это совсем близко. Но если хотите, можем поехать в экипаже.
- Нет, я охотно пройдусь пешком, - поспешила ответить я.
- Ну, тогда пойдем все вместе. Прекрасный случай для вас познакомиться с соседями. Пока мы в трауре, дом викария стал центром деревенской жизни. Обычно такие встречи проводились у нас.
В половине одиннадцатого мы вышли из "Услад" и через пятнадцать минут оказались у дома викария, серого каменного здания у самой церкви. По дороге к нам присоединились еще двое или трое местных жителей, и Руфь представила им меня. Я чувствовала на себе заинтересованные взгляды. Еще бы! Они знали, что Габриэль женился довольно неожиданно и погиб, прожив с молодой женой всего две недели и оставив ее в положении.
Соседи изучающе приглядывались ко мне, но я не обижалась. Учитывая все обстоятельства, их любопытство было оправдано. Вполне возможно, кое-кто из них считал, что я чем-то виновата в смерти Габриэля.
Миссис Картрайт, с которой я, разумеется, уже встречалась, была крупной цветущей дамой с весьма властным характером. Она собрала нас в своей гостиной, показавшейся мне тесной. Ведь я привыкла к огромным комнатам в "Усладах". Горничная подала кофе с печеньем. Меня посадили у окна, откуда виднелось кладбище. Как только у меня перед глазами оказался склеп Рокуэллов с навесом из кованого железа, мысли мои сразу обратились к Габриэлю.
Когда все гости собрались, миссис Картрайт громогласно объявила, что нам необходимо спешить. Распродажу надо начать как можно скорее, чтобы все успели запастись рождественскими подарками.
- Поэтому прошу вас как следует покопаться у себя на чердаках. Пригодится любая, пусть самая небольшая вещица. Для вас она, быть может, уже не представляет ценности. А другим как раз понравится. И прошу вас, приносите свои дары заранее. Мы должны успеть оценить их. А в день распродажи милости прошу - приходите и покупайте! Помните, все деньги пойдут на церковь. Крыша ее так нуждается в ремонте! Вам известно, что в стропилах завелся жук-точильщик? Я уверена, что все готовы помочь. Но надо поторапливаться! У кого какие соображения?
Соображений оказалось достаточно. Миссис Картрайт придирчиво подвергала их обсуждению. Совещание носило весьма деловой характер. И меня восхищала энергия жены викария. Когда дебаты закончились, она подсела ко мне и сказала, что очень рада видеть меня у себя в доме.
- До чего же приятно, что в "Усладах" скоро будет прибавление семейства! И вы так прекрасно выглядите! Я убеждена, что сэр Мэтью просто в восторге! На седьмом небе от счастья! При нынешних печальных обстоятельствах это для него такое утешение!
Как я успела заметить, миссис Картрайт была из тех дам, кто обожает поболтать и охотно берет на себя тяжкое бремя вести разговор, предпочитая говорить, а не слушать.
- У нас всегда столько дел, столько дел! И люди здесь превосходные, так хотят помочь! Но, между нами говоря, разворачиваются очень медленно. Вы меня понимаете? Чтобы вовлечь их в наши дела, приходится без конца всех теребить. Взять хоть этот рождественский базар. Толк от него будет, только если провести его заблаговременно, до праздников. Надеюсь, вы тоже сможете принести какой-нибудь пустячок и что-нибудь купите, правда? Ну а если у вас найдется не одна интересная безделушка, а больше - тем лучше! Все, что угодно! И разумеется, хорошо бы что-нибудь подороже. Простите, что я так назойлива.
Я ответила, что понимаю: ею движут благие намерения, и пообещала непременно что-нибудь принести.
- У меня есть маленькая брошка с бирюзой и жемчужинками.
- Восхитительно! Как вы добры! А можно получить ее завтра? Я кого-нибудь пришлю за ней.
- Только она довольно старомодная.
- Не важно. Прекрасно подойдет. Как я рада, что вы пришли! Чувствую, вы будете нам хорошей помощницей, особенно когда... Конечно, сейчас у вас сил маловато, но зато потом... Уж я-то знаю, о чем говорю. У меня самой шестеро. Трудно поверить, правда? Младшему уже девятнадцать. Он тоже собирается стать священником. Я так рада, что хоть один посвятит себя церкви. А то я уже начала опасаться... Словом, потом вы сможете приносить нам большую пользу. Например, при подготовке к живым картинкам. Этим летом я собираюсь устроить их прямо среди развалин аббатства.