- Я изучила план аббатства, - объяснила я Мэри Джейн. - Он у меня с собой. Оба раза монах появлялся в том месте, где рядом вход в подвалы. Вот прямо туда и пойдем.
- Но что, если монах опять покажется? - спросила Мэри Джейн.
- Не думаю. Сегодня мы его вряд ли увидим.
- А пусть бы! Я бы ему выложила все, что думаю. Он ведь меня до смерти напугал! Хорошо еще, что я не в положении!
- Да уж! - поддержала я, и мы рассмеялись. Но как мне показалось, смех наш был довольно нервный, ведь и Мэри Джейн, и я понимали, что имеем дело не с простым шутником. За его проделками крылось нечто зловещее. - Нам надо выяснить, - продолжала я, - есть ли ход из развалин в "Услады". Надо помнить, что в свое время, давным-давно, где-то были спрятаны драгоценности из "Услад". И возможно, там же несколько лет укрывался кое-кто из членов семейства. Так что, видите, Мэри Джейн, судя по всему, подземелье тут непременно должно быть.
- Да уж не сомневайтесь! - подхватила Мэри Джейн. - Чему тут удивляться. В этом доме полно всяких темных углов да закоулков. Так что и ход, вероятно, есть, надо только его поискать.
К тому времени, как мы добрались до развалин, я слегка запыхалась - и от быстрой ходьбы, и от волнения. Поэтому Мэри Джейн замедлила шаги:
- Не забывайте, мадам, вам надо быть поосторожней.
Разве я могла забыть? Ведь я и старалась принять все меры предосторожности, ибо вряд ли какое-нибудь другое дитя больше нуждалось в защите, слишком грозная опасность нависла над ним.
Переходя под аркадой от колонны к колонне, как монах в тот вечер, мы вышли к месту, где, насколько я знала, когда-то располагались пекарня и солодовня. И тут увидели остатки винтовой лестницы. Она, несомненно, вела в подвалы. Выучив план назубок, я понимала, что в наших розысках мы все время приближаемся к дому, значит, это - часть развалин, которая граничит с "Усладами".
Я осторожно начала спускаться по лестнице, Мэри Джейн следовала за мной. И там, где ступени кончились, мы увидели два коридора, идущие в сторону "Услад". Очевидно, когда-то это и были подземные ходы, но теперь, к моему великому разочарованию, над ними, так же как и над остатками церкви, вместо крыши голубело небо.
Но мы все же направились по этим ходам, разделенным низкой стенкой, каждая по своему, - и, когда прошли ярдов пятьдесят, оба коридора соединились и мы оказались в каком-то подобии укрытия. Здесь можно было различить остатки просторных помещений, разделявшихся когда-то кирпичными стенами. Теперь от этих стен мало что сохранилось. Я заподозрила, что именно здесь в Гражданскую войну были спрятаны ценности из "Услад", а значит, это укрытие должно как-то соединяться с домом. Надо искать дальше.
Пройдя все помещения, мы очутились у границы развалин. Прямо перед нами возвышались "Услады", и, как я могла разглядеть, совсем рядом находилась та их часть, где располагалась галерея менестрелей. Меня лихорадило от волнения и тревоги, ведь, по всей видимости, дальше ходу не было.
Мэри Джейи вопросительно посмотрела на меня, не зная, что теперь делать. Но я, взглянув на часы, увидела, что нам надо спешить домой: с минуты на минуту все вернутся из церкви.
- Нам пора, - сказала я. - Но мы сюда еще вернемся.
От досады Мэри Джейн пнула ногой камни, лежавшие возле остатков стены. Раздался гулкий звук, которому я в тот момент не придала значения. Меня заботило, какой поднимется переполох, если обнаружится, что я прикинулась нездоровой, а сама устремилась в руины.
- Вернемся, вернемся, - заверила я Мэри Джейн. - Может быть, даже завтра. А сейчас надо бежать.
Нам повезло. Мы успели вовремя. Буквально через несколько минут после того, как я очутилась в своей комнате, ко мне постучалась Мэри Джейн и сказала, что меня спрашивает доктор Смит.
Я тут же спустилась в холл.
- Здравствуйте, Кэтрин. - Доктор взял меня за руку и заглянул в лицо. Ну как вы?
- Спасибо, хорошо.
- А я забеспокоился, не увидев вас в церкви вместе с вашими родными.
- Да я просто решила, что мне полезнее будет посидеть сегодня дома.
- Вот оно что! Вам захотелось отдохнуть... А мы были в церкви с Дамарис, и я воспользовался первой же возможностью и потихоньку ушел.
- Ну, если бы я заболела, вас тотчас известили бы. Послали бы за вами кого-нибудь.
- Да, конечно, но я не думал ни о чем серьезном. Однако хотел все же убедиться собственными глазами, как вы.
- Вы так внимательны.
- Иначе и быть не может.
- Но ведь я даже не ваша пациентка. Ко мне скоро приставят Джесси Данкуэйт.
- Нет-нет, я настаиваю на том, чтобы я и впредь принимал в вас участие.
- Пойдемте в зимнюю гостиную, - пригласила я его, - там огонь в камине уже разгорелся.
Гостиная, украшенная остролистом, выглядела очень нарядно. Крупные красные ягоды унизывали ветки. В этом году их было особенно много.
- Это не ваша горничная встретила меня, когда я приехал? - спросил доктор, усаживаясь у камина. - Кажется, ее сестра только что родила?
- Совершенно верно. Мэри Джейн так волновалась в тот день. Она ходила проведать сестру и кого бы вы думали увидела на обратном пути?
Доктор улыбался, словно его радовало, что я пребываю в таком хорошем настроении.
- Вы не поверите! - продолжала я. - Но Мэри Джейн видела монаха.
- Монаха?
- Ну да. Она возвращалась от сестры через аббатство и там-то увидела монаха. Он снова разыграл целое представление и манил ее к себе. Между прочим, она была в моем плаще.
- Что вы говорите!
- Я еще никому об этом не рассказывала, вам первому. Вы же подозреваете, что я теряю рассудок. Так вот, можете быть уверены - я спокойна и уравновешенна, как никогда. Но это еще не самое интересное!
- Что же еще? Я весь внимание.
- Я получила письмо из дома. - И я рассказала доктору все, что сообщил мне отец.
Доктор вздохнул явно с облегчением. Он наклонился ко мне и ласково взял мою руку в свою.
- Ну, Кэтрин! - радостно воскликнул он. - Вот уж поистине чудесные новости! Слов нет, как я рад за вас!
- А представляете, как рада я!
- Еще бы!
- И к тому же Мэри Джейн тоже увидела монаха! Сколько прекрасных перемен с того жуткого дня, когда вы открыли мне...
- Знаете, я так тревожился за вас все это время! Никак не мог решить, правильно ли я поступил, сказав вам все, или разумнее было сохранить покой и вам, и себе.
- Думаю, вы поступили совершенно правильно. Гораздо лучше говорить обо всем в открытую и не устраивать никаких тайн. А теперь я, по крайней мере, смогла все выяснить и избавиться от опасений.
Внезапно доктор снова стал серьезным:
- Кэтрин, вы что-то сказали о призраке, которого видела Мэри Джейн. Что вы имели в виду?
- Что кто-то хочет погубить моего ребенка. Мне необходимо выяснить кто. Ну, одного человека, замешанного в это дело, я уже знаю.
Я замолчала, и доктор поторопил меня:
- Вы знаете кого-то, кто замешан?
Я заколебалась: не так-то просто было признаться, что я подозреваю его дочь. Но доктор не отступал, и я не сдержалась:
- Простите, но я должна сказать вам правду. В это замешала Дамарис.
Он в ужасе отпрянул от меня.
- Она ведь провожала меня, когда я возвращалась от вас. Помните, вы сами на этом настояли. И когда мы увидели в развалинах монаха, Дамарис притворилась, будто никого не видит.
- Боже! Дамарис! - прошептал он, словно про себя.
- Я не сомневаюсь, что она его видела, но она упорно отрицала. Она, конечно, знает, кто стоит за всем этим, кто пытается вывести меня из равновесия. Когда она стала утверждать, будто никого не видела, я сразу поняла, что она - сообщница злоумышленника.
- Быть этого не может! Но почему? Почему?
- Хотела бы я знать! Но в последние дни я сделала кое-какие открытия. Беда только, что я не могу никому довериться.
- Это звучит упреком. Ну что ж, я его заслужил. Верьте, Кэтрин, я действительно очень мучился, когда узнал, что в Уорстуистле содержится некая Кэтрин Кордер, и понял, кем она вам приходится. Я сообщил Рокуэллам - сэру Мэтью и Руфи, поскольку счел это своим долгом. Я хотел, чтобы вы пробыли там всего несколько дней и прошли обследование. У меня и в мыслях не было отправлять вас туда, как... как обычную больную. Я хотел сделать лучше для вас.