Рузвельт посмотрел на него снизу вверх с озадаченным выражением.
— Японцы? — он ожидал проблем на Тихом океане в течение уже некоторого времени, но так скоро? Что случилось?
— Нет, сэр, — ответил Маршалл. — Немцы. 1-я оперативная группа во главе с авианосцем «Уосп» переправляла Р-40 в Исландию этим утром. В это же время британцы вели поиск немецкого рейдера, прорывающегося через Датский пролив.
— Мы только что узнали об этом, — добавил адмирал Кинг.
— Похоже, что «Уоспу» досталось от этого корабля, — продолжил Маршалл, — он подвергся удару и получил тяжелые повреждения. Вероятно, мы потеряем его в течение часа.
— Я понял… — сказал Рузвельт, опуская увеличительное стекло.
— Это не все, сэр, — сказал адмирал Старк. — Крейсер «Винсеннес» и эсминец «Уальк» тоже подверглись удару. Оба потоплены, сэр.
— Господи, — сказал Рузвельт. — Что это за корабль? Подводная лодка?
— Нет, сэр. Надводный рейдер неопознанного типа. Британцы предполагают, что это «Граф Цеппелин».
Рузвельт посмотрел на них с искренним удивлением. Он посмотрел на марку с изображением дирижабля, которую рассматривал несколько мгновений назад.
— Я не понимаю, — сказал он. — Наши корабли были атакованы старым пузырем? Как такое возможно?
— Прошу прощения, сэр, — ответил адмирал Кинг. — «Граф Цеппелин» это название нового немецкого авианосца, перестроенного из крейсера. Англичане утверждают, что он оснащен каким-то новым оружием… Некой ракетной системой, очень точной и позволяющей поражать корабли и самолеты на запредельном расстоянии. Мы только что получили эти сведения, сэр. Мы не знаем, как они могут запускать эти ракеты, даже не видя целей, но дьявол всегда кроется в деталях.
Взгляд Рузвельта помрачнел.
— Чем мы ответили врагу? — но все трое промолчали.
Адмирал Старк решился первым.
— Сэр, наши ребята даже не увидели немецкого корабля. Он находился за горизонтом. Они не обнаружили его ни визуально, ни радарами. Немцы атаковали наши Р-40 сразу после того, как они поднялись с «Уоспа» и направились в Рейкьявик. Они так и не поняли, что их атаковало. Это было было совершенно неожиданное нападение – подлое нападение на силы нейтральной страны.
— Понятно… — Рузвельт вдруг словно постарел на сто лет. Его щеки приобрели желтоватый оттенок, взгляд глубоко посаженных глаз приобрел ледяное выражение и устремился куда-то вдаль. Это состояние можно было назвать только зловещим спокойствием, словно он вдруг увидел все, что случится, дни, месяцы и годы, наполненные борьбой, дымом и огнем войны. И что-то в этом взгляде выдавало осознание собственной смертности, словно пробили какие-то часы и начался отсчет его собственных дней, уходивших, как листья, осыпающиеся с дерева поздней осенью, когда жизнь уже ушла, а впереди ждал только смертельный холод зимы.
— Господин президент, — сказал Маршалл. — Потери… Достаточно высоки. Мы не имеем окончательных цифр, но ясно, что это более двух тысяч человек. В свете ситуации, я советую вернуться в Вашингтон.
— Где сейчас Черчилль?
— В море, сэр. Видимо, англичане также заработали разбитый нос, когда попытались преследовать рейдер. Точно как инцидент с «Бисмарком». Их корабли сосредотачиваются вокруг «Принца Уэльского», сэр. Премьер-министр в данный момент находится на его борту.
— Так он прибудет или нет? — спросил Рузвельт.
— Насколько мы знаем, господин Черчилль намерен добраться сюда, чтобы встретиться с вами, но мы можем сообщить ему об этом решении и отменить конференцию, пока…
— Нет и еще раз нет, генерал. Этого нельзя делать. Если господин Черчилль решил предстать перед лицом опасности, то мы сделаем то же самое. И с нами линкор, если я не ошибаюсь.
— Верно, сэр, — сказал адмирал Кинг. — Но англичане сообщили нам, что два их линкора получили повреждения, когда пытались перехватить немецкий корабль. В интересах безопасности, сэр, я бы советовал принять предложение генерала.
— Я накладываю вето на это предложение, — решительно сказал Рузвельт. — Вопрос закрыт. Увеличьте ход, джентльмены. Меня не волнует, как вы это сделаете, но доставьте меня на Ньюфаундленд как можно скорее. И сообщите Черчиллю, что я буду ждать его.
Маршалл уже видел Рузвельта в таком состоянии ранее, и знал, что если президент принял решение, убедить его в обратном не было никакой возможности.
— Хорошо, сэр, — сказал он. — Если мы наберем полный ход, я полагаю, мы прибудем к месту встречи на день раньше.
— Хорошо… — Рузвельт позволил себе вымученную улыбку. Затем его лицо снова стало мрачным. — Известите господина Уэллса и остальных. И отправьте шифрованное сообщение госсекретарю Халлу. Скажите ему, что я намерен собрать общую сессию Конгресса немедленно по возвращении, и он должен согнать всех кошек в стадо до этого. Это вовсе не немецкая подлодка, решившая поиграть с эсминцем, сопровождавшим наш конвой. Это нечто совсем иное.