Какова же представлялась общая картина Москвы? Оказалось, как писали историки, «что город Москва не только деревянный, но и вполне деревенский». Это был город, «подъезжая к которому иностранцы говаривали, что это Иерусалим, а потом, въехавши в его деревенские улицы, убеждались, что это скорее Вифлеем. Но среди однообразной патриархальной старины вдруг являлся взору Златоглавый Каменный Кремль».
В 1707 году Петр I, опасаясь вторжения шведов в Москву, повелел немедленно укрепить Кремль и Китай-город. Были в спешном порядке организованы строительные работы: сооружены Боровицкий, Неглинный, Троицкий, Никитский, Воскресенский и другие бастионы.
После побед над шведами Москва принимала Петра с триумфом. К этому времени специальным указом Новый год был перенесен на 1-ое января. В Кремле было заложено основание и началось строительство нового обширного каменного здания Арсенала (позже Оружейная палата). Но в своих мыслях Петр I уже уносился на берега Невы. Там должна быть столица Российской империи. Старый Московский каменно-кирпичный дворец был покинут и оставлен на полное разрушение. Некоторые общественные здания и храмы на территории Кремля продолжали строиться. Строители торопились, так как предчувствовали, что грядут перемены.
9 сентября 1714 г. Петр I подписывает Указ о том, чтобы всех мастеров каменного дела и кирпичников направить на строительство Петербурга. По расчетам потребность кирпича составляла 10–12 млн. штук в год. Чтобы обеспечить скорейшее строительство новой столицы, «рабочие руки созывались туда волей и неволей». Указ проводился в жизнь неумолимо строго. В Петербург были переселены все московские специалисты каменно-кирпичного строительства, как бывшие казенные мастера, так и вольные подрядчики.
Более чем на 10 лет замерла всякая каменно-кирпичная деятельность на остальной части России. Запретительный Указ первоначально касался казенных заводов, частные заводы частично сохраняли независимость и состоятельные бояре продолжали исподволь строить домовые храмы. Последовал Указ Святейшего Синода, опубликованный 21 апреля 1722 года, который предписывал «обретающиеся в Москве у знатных персон в домах церкви весьма упразднить».
Этот указ коснулся очень важной стороны быта московских жителей и больно отразился на их чувстве приверженности к русской старине. Так была пресечена последняя возможность применения живописных форм русского барокко при кирпичном строительстве дворцов, храмов и других построек. Коренные перемены в придворной обстановке и увлечение Петра I западноевропейским бытом обессилели московское строительное искусство. Но, несмотря на запреты и другие трудности, с 1702 г. строительство Арсенала продвигалось. Неудачи преследовали оставшихся строителей храмов и кирпичников, так как последовал еще один указ, которым предписывалось «наистрожайше запретить сооружение вотчинных храмов»…
Однако, при строительстве жилых построек Петр I произвел значительное упорядочение. 9 июня 1722 г. главе московской полиции Грекову была прислана из Петербурга инструкция из 48 пунктов с предписанием: контролировать соблюдение Правил застройки города, «…чтобы все было строено по указу, по улицам линейно, и никакое строение из линии не выдавалось, чтобы со временем улицы и переулки были равны». В Кремле и Китай-городе разрешалось строить каменные строения по улицам и переулкам, но не во дворах. Все строения покрывать черепицей или гонтом (дерном). Кто не мог построить каменный дом, тем дозволялось строить деревянный, но уже за чертой Китай-города.
Десять пунктов инструкции предписывали строжайшим образом соблюдать Правила застройки, где указывался целый комплекс противопожарных мероприятий. От запрета класть узкие печные трубы до распорядка, когда топить печи. Полиции предписывалось четыре раза в год «…осматривать все печи, камины, очаги в поварнях, банях и прочая, где огонь водится, и перестерегать. И где явится худое, велеть перестраивать немедленно. В складах воинских и купеческих предусматривать устройство брандмауэров (разделительные кирпичные огнепреградительные стены), мостовые впредь строить брусчаткой из дикого камня».
Приближалось событие, которое Петр I не мог игнорировать. На 1724 год намечалась коронация его супруги Екатерины I, поэтому Москву необходимо было подготовить к традиционному торжеству. Была составлена смета на восстановление Большого старого каменного дворца на 53 тыс. рублей, но денег на полную реставрацию в казне не нашлось. Пришлось ограничиться восстановлением Грановитой и Столовой палатами и жилым корпусом Теремного дворца. К этому времени во дворце уже не было ни дверей, ни окон, ни полов…