- Не стоит мне угрожать. Ты, кажется, забыл, кто ты есть и где находишься, - сказала я ему, - Это не я у тебя в плену, а ты у меня.
Мужчина ещё больше выпрямил спину и задрал подбородок кверху. Мол, он гордый. Глупости всё это, не гордый, а небритый. Поэтому я фыркнула и продолжила:
- Думаешь, император за тебя беспокоится? Да ему плевать, поверь. Он о тебе и не вспомнил, у него другие приоритеты. Даже если ты больше отсюда не выйдешь, для него ничего не изменится. Это я собираюсь поднять на переговорах вопрос о том, что с тобой делать.
Гибкое, прямо-таки змеиное движение и вот уже Люций Ветер не изображает гордого пленника перед лицом своих мучителей, а стоит в нормальной позе и сверлит меня взглядом.
- Зачем я тебе, ведьма из Кирвалиса? Ты в любую минуту можешь со мной разделаться. Раз император обо мне не беспокоится, это не принесёт тебе никаких сложностей. Убей — и одной проблемой меньше.
Я вздохнула.
- Если ты и дальше будешь изображать из себя неизвестно что, я подумаю о твоём предложении. А пока… Неужели ты думаешь, что мне доставляет удовольствие мучить и убивать?
- А разве нет?!
Кажется, он решил меня разозлить.
- А разве да?! Вспомни, что с тобой сделали. Кроме того, что ты поспал лишку, ничего дурного с тобой не случилось. Мало того. До сих пор я не убила ни одного имперского солдата, хотя имела на то все основания. Если ты так рвёшься обратно в империю, я тебя туда отправлю. Не сегодня, уж извини. Через три дня, когда прибудет посол. Обратным порталом.
Я поднялась и пошла на выход, показывая, что разговор окончен. И тут мне навстречу, чуть не сбивая с ног, пронёсся Стефан Эстеллис. Пришлось остановиться: такой спектакль пропустить было бы грешно.
***
Фернан только вышел от Пелароса, с которым обсуждал открывшиеся им горизонты в области строительства и использования порталов, как мимо него на большой скорости пронёсся его бывший благодетель граф Эстеллис. За ним с трудом поспевал слуга, которого, верно, послали этого самого графа куда-то привести. Стефан ни с того ни с сего бегать не стал бы, поэтому стоило выяснить, что случилось. Маг молча пристроился ему в хвост и вскоре оказался там, куда спешил Эстеллис: у входа в замковую тюрьму. Там его затормозили стражники и граф вступил с ними в переговоры, даже не пытаясь привлечь к делу посланного за ним слугу.
Фернан стоял молча, прячась в тени сводов лестницы. Наблюдал и думал.
Замковая тюрьма…
Где-то здесь содержали Люция Ветра.
В имперском воине Фернан чувствовал угрозу едва ли не большую, чем в графе Эстеллисе. У того столько разных идей, что ему не грозило зациклиться на одной, когда можно попробовать воплотить в жизнь сотню разных. Какая-то да сработает.
Только сейчас маг осознал, что его благодетель всегда поступал именно по этой схеме: давал себе широкое поле возможностей и разрабатывал сразу несколько вариантов по принципу: один обязательно сработает. Именно этому он был обязан своей славой везунчика. Если из десяти планов удастся воплотить один, необязательно всем сообщать, что были другие, лучшие. Пусть пребывают в убеждении, что так и задумано.
Даже женщин обольщал сразу нескольких: какая-то даст сразу, какая-то помучает ожиданием, а в целом большой отрезок времени занят любовными приключениями, никакого простоя. Вон, пока они с Алекс таскались по горам и лесам, Стефан подкатился под бочок к Терезе. Алекс вернулась — он снова подбивает к ней клинья.
Совершенно напрасно. Хорошо изучив характер своей невесты, Фернан был уверен, что она пошлёт Стефана назад к тётушке.
Люций производил совершенно противоположное впечатление: человека, который ставит себе цель и добивается задуманного во что бы то ни стало. Если он захочет добиться Александры, то получит её рано или поздно. Такие не отступают перед трудностями. Даже то, что они враги, не стало бы препятствием. Александру можно было в расчёт не брать. Какая бы она ни была ведьма, но по сути она молодая, неопытная девушка. К самому Фернану она питала самые тёплые чувства, которые со временем могли превратиться в любовь, но настоящая, разрушительная страсть, свойственная молодым ведьмам, пока была Алекс незнакома.
Встретив её в лице Люция на своём пути, она могла втрескаться по уши и пойти вразнос. Недаром про ведьм шла молва, что, впервые влюбившись, они творят такое… Потом сами до конца жизни разгрести не могут. А Александра пока не влюблялась. Не считать же за страсть то, что бросило её в объятья Романа. Но Люций Ветер — не какой-то там сопляк, маменькин сынок, да и красота у него не столько сладкая, сколько поражающая воображение. К тому же он настоящий воин, да и возраст у него подходящий. Алекс беззащитна перед подобной напастью.