Вот я лепила одно за другим, заправляя магией и привязывая нити постоянных потоков. Утомительное занятие.
Главным недостатком изделия являлось то, что оно получалось не слишком крепким. Ещё бы! Изготавливалось оно из шёлковых лент, шерстяных ниток, каменных бусин и перьев индюка. Этакая красивая поделка непонятного назначения. Вешать на ворота её требовалось так, чтобы нельзя было заметить со стен. Иначе кто-то из солдат гарнизона мог увидеть и пустить горящую стрелу, например, или уничтожить мою работу каким-то другим способом.
По плану, придуманному Альбаном, Романом и мною, запирающие амулеты следовало навесить на ворота крепостей, где находились гарнизоны имперских войск, строго в заданное время. Это и будет моментом начала войны.
Нами двигало благородное стремление: закончить военные действия, не начиная их. Обойтись без жертв и крови.
Придуманная нами схема, как мне казалось, должна была сработать.
Самым сложным оказалось найти исполнителей. Людей, которые смогут осуществить нашу тайную диверсию одновременно в восьми точках, проследить за тем, как всё работает, и доложить обстановку. Да, в Кирвалисе многие мечтали о том, чтобы их королевство вновь стало свободным. Но что-то для этого сделать — увольте.
В народе изо всех преимуществ независимости лучше всего помнили низкие налоги. Надо же! Всю жизнь прожили при империи, привыкли платить столько, сколько положено по её законам, но из поколения в поколения передавали, что короли брали с них меньше и жизнь была легче.
Только вот жертвовать чем-то ради того, чтобы дети и внуки жили легче, никто не торопился. В сущности, людям было всё равно. Разговоры о свободе велись больше для красного словца. Кирвалисцы не возражали бы внезапно проснуться в независимом королевстве, если бы это произошло без их участия.
Поэтому опираться я могла только на дворянскую молодёжь. Вот они горели мечтой о независимом королевстве, как уверяли меня мои друзья. Да и набрать среди них шестнадцать человек не так уж трудно.
Хотя… Для проведения задуманного нами требовались всего два качества: ловкость и верность. Только вот они редко уживаются вместе. Как ни странно, легче было найти верных, чем ловких. Но бестолковые, пусть и преданные исполнители нам не годились совершенно, а их среди кандидатов, найденных Романом, Альбаном и Закарисом, которого мы тоже привлекли, оказалось большинство.
Пусть лучше относительная верность, чем дубовая голова, решила я. В конце концов ловких можно купить будущими благами. Всё равно в империи им ничего не светит.
Эх, если бы можно было повесить эти веночки на ворота крепостей в любое время, а активировать их чохом! Тогда и особых качеств от исполнителей не требовалось, это можно было без объяснений поручить любому местному жителю. Но об этом приходилось только мечтать.
Плохо было то, что время уходило с огромной скоростью. Я чувствовала, как его становится всё меньше и меньше. Наивно было думать, что мы сможем долго водить за нос императора. Каким бы он ни был, он не дурачок.
Бывает такое состояние: ты понимаешь, что надо что-то делать, но никак не можешь сообразить, что именно, поэтому делаешь что-то механическое и совершенно бессмысленное. Вот и со мной случилось такое. Так что вечером я сидела в своём кабинете, угнетённая разбредающимися в голове мыслями. Перебирала бумаги, даже не пытаясь в них вникнуть, листала книги, не видя строк, а сама думала, думала неизвестно о чём, как собака гоняющаяся за собственным хвостом. Понимала: надо срочно встать и что-то предпринять, но что?
В какой-то момент я подняла глаза и увидела, что в кресле перед моим столом, куда обычно усаживались посетители, сидит Роман. Судя по всему сидит довольно давно и наблюдает за мной. Я спросила нарочито грубо:
- Что ты тут забыл? На дворе ночь. Иди к себе. Утром поговорим.
- Нет, - ответил мне зеленоглазый.
- Что нет? - возмутилась я.
- Я никуда не пойду, - сказал Роман.
***
От его слов у меня внутри всё сначала сжалось, а затем откуда-то снизу поднялся горячий вал. В голове зашумело как от стаканчика крепкого конара. Ой! Он всё-таки решился, хоть последнее время я делала всё, чтобы держать его на расстоянии.