Теперь оставалось развесить эти штуки на воротах крепостей. Когда пробьёт нужный час, я активирую их разом.
Конечно, такие амулеты не вечные, пройдёт пара декад и они разрушатся. Но за это время заклинание перейдёт на основу, то есть на сами ворота. Такое свойство мне тоже удалось им придать, правда, для этого пришлось перелопатить весь мой гримуар, учебник общей магии для седьмого года обучения и книгу по созданию многозадачных артефактов.
Правда, там функции амулета переходили на живое существо, но, как оказалось, на камень их перенести гораздо проще.
Наконец, когда один комплект был полностью готов, я решила, что уже достаточно успокоилась, и собралась посетить бывшего канцлера в его узилище.
Это место я так назвала для красного словца, на самом деле, хоть выделенная Стефану камера располагалась в подвале, сама она не была ни сырой, ни грязной. умывальник с туалетной располагались в отдельном закутке и отвечали требованиям самых взыскательных критиков. На самом деле это помещение когда-то служило для того, чтобы содержать там прекрасных ведьм, коих следовало скрыть от взоров общественности. Именно поэтому стенам и дверям придали особые свойства, делавшие их способными удерживать магов. Но после потерей Кирвалисом независимости это помещение больше никому не требовалось.
Время от времени там ночевал наш смотритель винных погребов, которому нравилось наличие удобств, но уже лет пять комната пустовала.
Так что Стефана поселили почти роскошно. Кровать я велела ему поставить удобную, перину дала мягкую, бельё первосортное. Кормили узника с нашего стола, так что жаловаться ему было не на что. Разве что на скуку, но он сам виноват. Зачем полез куда не надо?
Выяснить я у него хотела перспективы возвращения мне Фернана. Он же не со вчерашнего дня знает его величество. Есть ли шанс, что Сильвестр сменит гнев на милость и отпустит мага ко мне? Ведь я просила об этом в своём письме. А ещё меня интересовало, может ли случиться такое, что император пришлёт кого-нибудь проверить мои слова.
И вот, пока я пробиралась по притихшему за поздним временем замку в подвал, меня догнал Брит и сообщил:
- В город из столицы прибыла делегация, три чиновника и целитель. Остановились в доме наместника, утром выдвинутся сюда. Что делать будем?
Что ж, лишняя причина навестить Стефана.
***
Бывший канцлер мог бы уже видеть десятый сон, но встретил меня, как будто давно ждал. Сидел полостью одетый и буравил взглядом дверь. Я заглянула через решётку и спросила:
- Ждёте кого-то?!
- Тебя! - зарычал он, - Где ты так долго шлялась, хотел бы я знать. Твоя тётка тебе сообщила, что император прислал людей по мою душу? Как намерена выкручиваться на этот раз? Пойми и поверь: я так просто как тебе им не сдамся.
Ага, так тётушка уже всё знает и здесь побывала? Очень интересно. Но это потом и не со Стефаном.
Его я спросила:
- Думаете, удастся симулировать таинственную болезнь перед целителями?
- Если твоя тётка поможет, запросто, - ответил он мне.
Я не успела выяснить, чем может помочь Тереза, как она появилась. Не ожидала меня здесь встретить, поэтому отшатнулась, увидев. Но быстро взяла себя в руки и радостно сообщила:
- Зелья готовы. Ещё одно будет настаиваться до утра, но вряд ли проверяющие притащатся сюда ни свет ни заря.
Опять у неё секреты, опять интриги. Почему я снова ничего не знаю?
- Какие зелья?
Тереза потупилась.
- Ну, мы же должны выдать графа за больного таинственным и очень опасным недугом.
Она сунула руки в карманы и достала две склянки. Одну плоскую, в такой обычно держат мази, другую в виде бутылочки. Показала мне первую:
- Мазью ему следует намазать лицо, руки и все видимые части кожи. Предупреждаю: будет чесаться, но не сильно. Зато всё пойдёт пятнами и выглядеть станет просто ужасно. Каждый поверит, что это следствие инфекции.
Затем потрясла бутылочкой:
- Стоит выпить пару глотков, как у него начнётся сильнейший жар. Бедного графа будет трясти в ознобе около получаса, затем проливной пот, потеря сознания, но не пройдёт и часа как всё прекратится. Поэтому содержимое этой бутылочки следует выпить непосредственно перед приходом комиссии. Они будут иметь удовольствие наблюдать болезненный приступ.