- Галерея номер шесть. Здесь хранятся вина таких-то годов,
или
- Конар стольких-то лет выдержки.
Чиновник держал лицо, выслушивал Бернала бесстрастно, а вот целители грустно вздыхали. Если всё обойдётся надо будет им дать на дорожку по паре бутылочек.
Наконец мы добрались до казематов и сразу услышали стоны графа Стефана. Целители обогнули своего начальника и ринулись к больному. Всё шло точно так, как описывала Тереза.
Лихорадка и бред. Жар, идущий от тела, ощущался от двери. Бывший канцлер метался на лежанке и нёс какую-то околесицу.
- Убейте меня, я не могу так больше жить! Тереза, будь ты проклята! Милая, милая, не покидай меня, не уходи. Пошла вон, проклятая упырица! Клотильда, я тебе говорю! Вон отсюда! Не смей её трогать! Любовь моя! Мой единственная любовь! Прочь! Прочь, я вам говорю!
Ну и так далее. Он кого-то звал, кого-то проклинал, произносил разные женские имена, но к счастью не назвал моего ни в качестве проклинаемой, ни в качестве любимой.
Хотя… Имя своей единственной возлюбленной он так и не произнёс, по крайней мере при мне.
- Он всё время так? - обратился тощий целитель к незаметному маленькому старичку, сидевшему в углу и толокшему в ступке какие-то травы.
Тереза уговорила-таки своего целителя нам подыграть.
Тот склонил птичью головку к плечу и прошамкал:
- Нет, не всё время. Приступы лихорадки цикличные. После периода жара наступит падение температуры. К сожалению, облегчения больному оно не принесёт.
- А что будет? - заинтересовался тощий.
- Он на какое-то время потеряет сознание, а потом вроде бы очнётся, но именно что вроде. Бедняжка не помнит, кто он есть такой. Хорошо хоть про еду не забывает и на горшок просится.
Вздохнул горестно и добавил:
- Правда не всегда. Раз на раз не приходится, бывает, что делает под себя. И чем дальше, тем чаще.
Целители переглянулись.
- То есть вы хотите сказать…, - завёл тощий, но старичок его перебил.
- Я хочу сказать, что никогда не встречал этой болезни, только читал, и в ужасе, что пришлось познакомиться лично. В записях моего уважаемого наставника она фигурирует под названием заморская лихорадка.
- Хотейская, - поправил толстенький.
- Хотейская? - пожал плечами старичок, - может и хотейская. Хотей тоже за морем. Мне очень жаль, но боюсь, что этот мой пациент уже не поправится.
У него осталось дней пять, а потом…
- Умрёт? - спросил тощий с какой-то жадностью.
- Не обязательно, - поправил его старикашка, - может выздороветь. Телом. Про душу ничего не скажу, но разум, как мне мнится, покинул его навсегда.
Они ещё некоторое время обсуждали симптомы и пути, какими канцлер мог подцепить такую страшную заразу. Тёткин целитель выложил им всё то, что мы сочинили, за истину в первой инстанции и они, кажется, поверили.
За это время жар спал и Стефан трупом вытянулся на своей лежанке, закатив глаза. Только чуть уловимые движения грудной клетки подтверждали, что он ещё жив.
Приезжие целители закивали головами, затем тощий произнёс:
- Всё как вы говорили, коллега. Похоже, ваш диагноз подтверждается. Вмешательства магии не видно, болезнь естественного происхождения. Скорее всего он заразился, когда инспектировал порт на юге.
Я уже готова была вздохнуть с облегчением, и тут влез зануда Теобальт.
- Как по вашему, его можно будет переместить в столицу порталом?
- Я бы не рискнул, - прошамкал старичок, - опасное это дело — больных порталами таскать.
- А если не порталом? В карете? - не унимался чиновник.
- Не довезёте, - твёрдо заявил старик.
У него даже голос прорезался. Остальных целителей это впечатлило и только на Теобальта не произвело никакого впечатления.
- Его величество желает видеть Стефана Эстеллиса графа Арундельского. Если в карете мы его не довезём, придётся рискнуть и воспользоваться порталом. Конечно, когда граф мечется в бреду, его перемещать нельзя. Но вот же он лежит спокойно. Возьмём с двух сторон под руки…
Возьмём — это важный господин про целителей, сам он лапки марать явно не собирался. Толстый и тощий переглянулись. Помолчали, переглянулись ещё раз и тощий сказал:
- Подумать надо.
При этих словах откуда-то из коридора возни Брит с подносом, на котором стоял знакомый графинчик. Подошёл, убрал со столика тот, что там стоял, тем более что воды в нём было на донышке, и поставил новый, с гранёным ободком.