А ту же Терезу он легко очаровал и заставил действовать в его корыстных интересах. Это маг понял из тех невнятных фраз, которые промямлила Алекс, пытаясь дать ему понять, что он свободен ото всех обязательств и может сам выбрать свою судьбу.
Лукавила. Не он свободен, а она. Ему эта пресловутая свобода как кость в горле. Куда он пойдёт? Кому он нужен? Если Алекс решит от него избавиться, он останется никому не нужным нищим. Перебраться в какое-нибудь из королевств Девятки и там трудиться городским магом ему не светит, слишком далеко. Заработанные за годы службы императору немалые деньги так и лежат на счету в имперском банке, вряд ли он сумеет их получить. Так что это единственный выход — принять предложение Алекс остаться при ней в том качестве, которое она пожелает ему присвоить.
О роли её супруга можно забыть и больше не мечтать.
Стефан как в воду глядел.
Вспомнив о бывшем канцлере, Фернан почувствовал желание с ним посоветоваться. Он так привык это делать в прошлой жизни, что теперь помимо воли захотел поделиться с бывшим благодетелем своими трудностями и послушать, что тот скажет. Злые и циничные замечания графа Эстеллиса никогда не были глупыми и почти всегда били в цель.
То, что Стефан сейчас не шептал на ухо императору, а сидел в местном каземате, Фернану представлялось не результатом ряда совершённых ошибок, а какой-то особо хитрой игрой. Граф многое поставил на карту и надеялся в конце концов выиграть, иначе быть не могло.
То, что выигрышем Эстеллис считал то самое место, на котором Фернан хотел бы видеть себя, маг как-то упускал из виду.
Так что он взял с собой стул, чтобы было на чём с удобством посидеть, и спустился в подвал. Он даже не знал точно, зачем это делает и что именно хочет спросить у графа, просто чувствовал потребность поговорить с тем, кому столько лет доверял.
У дверей антимагической камеры его ждала идиллическая картина. Гордый граф поил водой с ложечки своего сокамерника и приговаривал:
- Да что же ты за бестолочь такая! Куда полез, зачем сунулся? Все ведь знают, что в закрывающийся портал лезть нельзя, даже я, хотя меня магии не учили. Вот и мучайся теперь головной болью. Радоваться должен: живой остался. Кто, говоришь, тебя нашёл и нанял? Вианор? А который? Старший, средний или младший?
Пелагос пил воду и что-то невразумительно мычал. Как ни странно, Стефан его отлично понимал, потому что продолжал довольно связно:
- Ах, сын председателя государственного совета. Ясно-ясно. Не сын, а племянник? Который? Лысый бородач или блондин, похожий на девушку? Лысый? Понятно.
Фернану тоже было понятно, недаром он столько лет тёрся среди придворных. Глава семьи Вианор не стал сам вербовать мага, а поручил это родственнику, достаточно близкому и доверенному, но всё же не родному сыну. Лысого Вианора звали Домицием. Несмотря на лысину, он был довольно молод, носил титул барона, числился по дипломатическому ведомству и обычно выполнял те поручения могущественного родича, за которые другие приближённые брезговали браться. Фернан не без основания подозревал, что Домиций балуется магией на весьма приличном уровне, пусть и скрывает это своё увлечение.
Граф Стефан барона терпеть не мог, видя в нём конкурента. Скользкие дела он предпочитал никому не перепоручать, ибо его девизом было "Хочешь сделать что-то как следует, делай это сам".
Если перед Домицием поставили задачу во то бы то ни стало свалить всесильного канцлера, то замена на посту личного мага императора ставленника Стефана собственным представлялась логичным первым ходом. Тем более что маг где-то болтался, занятый неизвестно чем. Да и сам канцлер тоже на месте не сидел, императору глаза не мозолил. Буквально сделал всё, чтобы его съели. Слопать отсутствующего проще простого, он не может ни возразить, ни защититься.
Появление при дворе Пелароса запустило процесс изгнания и последующего уничтожения графа Эстеллиса. Но тот почему-то не слишком злился на гремонского мага, даже наоборот. Может он и впрямь решил разыграть кирвалисскую карту в свою пользу и действия семейки Вианор отлично вписались в его планы?
- Боги, как же голова болит, - простонал Пауль, - проклятая империя. Говорили мне не ездить, держаться подальше и не верить их договорам. Как же, я самый умный. Дурак, дурак, жадный до денег идиот…
- Подожди, - утешил его граф, - вот спустится к нам Тереза, принесёт какое-нибудь полезное зелье, у тебя сразу голова пройдёт.
- Она зельевар? - слабым голосом поимнтересовался Пеларос.