Хорошо ещё, что император точно так же не может нам помешать общаться со всем миром.
В империи шли слухи, что граница между Девятью королевствами и империей закрыта для магпочты, но это ложь. Просто мало кто в империи способен туда написать: надо хорошо представлять себе адресата, знать его имя, фамилию и где он примерно находится. А у кого из имперцев вообще есть знакомые в Девятке? У единиц. Разве что у таких персонажей, как мой братец Альбан, тот же Роман и Закарис Одетти. У Фернана точно найдутся знакомые. Надо не забыть и попробовать наладить через них связи с магами за границей. Скоро нам это очень понадобится.
В общем, время не шло — летело. Когда наступил день, предшествующий коронации, меня трясло от взаимоисключающих эмоций. Радость, страх, безумное желание сбежать и ещё более безумное желание доказать всем, кто я такая есть.
Трина, Патти и тётушка меня успокаивали. Тереза даже сварила зелье, которое я для начала опробовала на слугах. Ничего так, действенное успокоительное. Эмоции никуда не ушли, просто притупились и трясти стало значительно меньше.
В таком состоянии меня запихнули в карету, в которой я устремилась навстречу неизвестности.
***
В городе, то есть теперь в моей столице, за подготовку отвечали Альбан с Закарисом. Они и встречали меня на пороге дворца. Но ещё до того, как они мне отчитались, можно было сказать, что парни не посрамили Кирвалис. Не только главная площадь, дворец и храм — весь город сиял.
Во многом это была заслуга ребят, но меня особо тронуло то, что горожане приняли самое непосредственное участие и украсили всё, что только можно было. Не из-под палки, а по велению души.
Было бы лето — окна и балконы задекорировали бы цветами, а сейчас зима, поэтому вместо них на домах светились гирлянды разноцветных фонариков, окружённых фестонами из фольги и блестящей бумаги. Они отражали свет, осыпая всё вокруг весёлыми цветными пятнышками. Очень красиво. На каждом углу висели флаги , а на фасадах гербы Кирвалиса, запрещённые в империи. Некоторые из них явно вытащили из сундуков с рухлядью, но много оказалось и только то сделанных. Не забыли люди прошлое своей страны.
Стоило мне выйти из кареты, раздался гул толпы. Оказывается, несмотря холодную погоду и на то, что никто не объявлял о времени моего приезда, горожане собрались, чтобы поприветствовать свою будущую королеву.
Растрогали меня чуть не до слёз.
Если я сомневалась в том, что делаю, то сейчас почувствовала: народ не со вчерашнего дня хочет, чтобы Кирвалис стал независимым и связывает свои чаяния со мной. Кто я такая, чтобы идти против воли моего народа?!
Поэтому я выглядывала из окошка кареты и махала стоящим по обочине людям, которые приветствовали мой кортеж громкими криками.
Фернан очень боялся, что император по своему обыкновению организует покушение, поэтому обвешал меня всеми защитными амулетами, которые сумел найти. Карету, лошадей, кучера, всех сопровождающих тоже не забыл и на дворец нанёс охранные плетения. Вернее, усилил и подновил то, что там имелось.
Активность его пропала зря: никто на меня не покусился. Прямо обидно: неужели его величество не принимает меня всерьёз? Хотя… Завтра я сама стану величеством. Тогда и посмотрим.
***
Подготовка к коронации вытянула из Фернана все силы. Он занимался исключительно безопасностью, но работы хватало. Слишком много всего надо было сделать, слишком много мест привести в состояние, когда туда не страшно будет выпустить Александру.
Во-первых, путь до дворца. Ей предстояло проехать туда накануне коронации и вернуться обратно на следующий день. Как ни странно, несмотря на приличное расстояние, это была самая безопасная часть маршрута. Люди императора не обучены работать по колено в снегу, когда все твои действия оставляют след. Нападения в лесу можно было не опасаться, только в городе. А там достаточно тех заклинаний, которыми он обвешал карету и всех, кто ехал за ней. Особенные надежды он возлагал на заклинания рассеянного глаза. Те, на кого оно накладывалось, не становились невидимыми, это даже на отвод глаз не тянуло. Тем, кто глядел обычным взором праздного зрителя, оно не мешало. Зато прицелиться по человеку, на которого такое заклинание было наложено, не получалось.