Так и получилось. Почти. Когда я была уже на середине площади, сбоку произошла какая-то заминка, кто-то упал, люди забегали, но довольно быстро порядок восстановился. Я же сделала вид, что не заметила, продолжая двигаться вперёд. На ступенях храма в толпе самых знатных дворян Кирвалиса меня встречал Альбан. Подмигнул, мол, всё идёт по плану.
Фернан ждал внутри, ему было поручено хранить ларец с регалиями до того самого мига, когда жрец передаст их мне.
Он тоже не сплоховал. Даже если бы жрец был подкуплен императором, у него не было шанса испортить церемонию. Мой маг коршуном следил за каждым его движением. Не знаю, выучил ли он весь ритуал наизусть, но в нужных местах он подсказывал жрецу слова и действия. Старенький жрец таращил на него глаза в удивлении: нужный текст звучал прямо у него в голове, а он только повторял, не смея ничего изменить. Присутствующие на церемонии ничего не заметили, потому что Фернан воспользовался заклинанием подсказки. Я бы тоже не поняла, если бы буквально пару дней назад не выучила это самое заклинание. Видеть движения магии — дар ведьм, которым я пользовалась при любом удобном случае, а сейчас это было особенно актуально. Вот и заметила, кто и как руководил жрецом.
Наконец корона оказалась на моей голове, скипетр в руках, кольцо на пальце, а меч на поясе. Осталось произнести текст клятвы и я королева.
Преклонив колено, я обнажила меч и, поцеловав клинок, произнесла древнюю присягу королей Кирвалиса. Поклялась беречь свой народ и служить ему верой и правдой.
Фернан и мне попытался подсказать, но клятву я знала наизусть. Под сводами храма слова звучали особо торжественно. Все дворяне опустились на колени вместе со мной и встали только тогда, когда я поднялась и вложила клинок в ножны.
На крыльцо храма я вышла первая. Вышла и сказала небольшую речь, приготовленную заранее. Она во многом повторяла слова клятвы, но была и отсебятина про то, как много мой народ страдал под игом чужаков и, как я надеюсь, он теперь заживёт гораздо лучше под солнцем свободы.
Ну, если свободой считать уменьшение налогов на 10 процентов. Примерно.
Люди на площади выслушали меня благосклонно, похлопали, покричали ура, в общем, дали мне проделать обратный путь и спокойно добраться до кареты, которая ожидала у ворот дворца.
За ней выстроилась длинная цепочка других карет, не королевских, на которых в мой замок должны были прибыть гости. Я обратила внимание, что стоящая прямо за королевской карета графов Данзаков могла дать ей сто очков вперёд по богатству отделки.
Я еще раз помахала всем присутствующим на площади и забралась на своё место. Там сидела Патти со стаканом успокоительного зелья, в который я тут же вцепилась. Умница какая, знает, что церемонии — это не моё. Они меня нервируют.
К счастью, карета тронулась. Мне оставалось только время от времени высовываться в окошко, улыбаться и махать.
Не успели выехать с площади, как на сиденье напротив материализовался Фернан. Он сюда пробрался, пока я народу речи говорила, но сидел под пологом незаметного. Ждал. Я обрадовалась ему как родному.
Ехать до замка по нынешней погоде около часа. Патти — хорошая служанка, но не лучший собеседник, а с магом мне есть что обсудить.
***
Знала бы что начнётся по приезде, обсудила бы с Фернаном не коварные планы императора, а борьбу с собственным дворянством.
Я так и не поняла, почему мне спокойно дали короноваться, потому что, стоило всем доехать до замка и собраться в тронном зале, как начались вопросы и претензии. С ними подходили все кому не лень. А имела ли я вообще право надевать на себя корону? Если имела, почему они не знают оснований для этого? Должна была оповестить, не просто так приглашать на коронацию. И ещё много всякого идиотизма, что приходит в дурные головы.
Хотелось стукнуть каждого сковородкой посильнее. К сожалению, это оружие было теперь мне недоступно. Королевы сковородками не балуются. Поэтому я только улыбалась.
В сущности, все их благоглупости можно было не слушать. От всей этой толпы требовалось одно: собраться в тронном зале и стать свидетелями того, как я умощу свой зад на древний трон нашего королевства. После того, как он меня примет, все вопросы должны отпасть.
Нормально вёл себя граф Дормер, отец Альбана. К нему-то я направилась с просьбой помочь навести порядок в зале.
Он мне сказал: