– Ты и с Кузей познакомиться успела?
Девочка перевела взгляд вниз, на забытого ею кота. Кузьма оказался гораздо толще, чем показалось с первого раза. Это был не просто домашний котик, как у некоторых ее подруг, а настоящий дородный кошак, правда с очень умными глазами.
– Ну, я об него, жирдяя, запнулась, пока шла к столу…
– не ругайся! Ох ты, господи, время-то уже на часах сколько! Так, доедай давай, вещи свои распаковывай и ко сну понемногу готовься, поздно.
– Как поздно?..
Глаза Вари округлились до состояния пятирублёвой монеты. Ведь только что она садилась на автобус и выходила из него, и на улице было солнце, птички пели и все такое. Посмотрев на часы, висевшие над столом, Варя убедилось – поздно. Стрелки беспощадно указывали на цифру одиннадцать, причем показывала самая ненавистная – часовая. С другой стороны, бабушка сказала всего лишь готовиться, а не уже ложиться спать, а значит можно было еще чуть-чуть посидеть и посмотреть телевизор с родным человеком, даже если они будут просто молчать.
Телевидение в городке бабушки отличалось от маминого и папиного, как и их города в целом. Никаких каналов с мультиками, шедших двадцать четыре часа на семь, ни отдельных каналов с фильмами. Всего показывало каналов семь от силы, три из которых беспрерывно крутили новости и сериалы про стрельбу и погоню между полицейскими и ворами, причем положительные и отрицательные стороны постоянно менялись. То жулики становились самыми добрейшими и честнейшими людьми на свете, а товарищи майоры – коррупционерами и предателями, то жулики превращались обратно в людей, о ком плачут места не столь отдаленные, а органы правопорядка вновь занимались своей работой – честно и по справедливости. Иногда Варя могла посмотреть и такие сериалы, но они больше подходили для мальчишек, нежели девятилетней девочке. Еще был канал, на котором постоянно рассказывали какие-то исторические даты или велись беседы о том или ином человеке, который оставил свой след на этой планете, однако через десять минут Варя начинала клевать носом. Были еще какие-то каналы, но на них пытались показывать все и сразу, и создавалось впечатление, будто некий трехлетний ребенок пытается угостить вас своими изысканными блюдами из песочницы, состоящие из камней, пластика, червяков и листьев. От таких подачек Варя предпочитала отказываться.
В этот раз бабушка предпочла на ночь посмотреть программу про одного из классиков литературы. Как и ожидалось, через пять минут от начала, как только речь зашла о родословной шестого колена писателя, Варя уже засыпала, медленно склоняясь все ниже и ниже к своим коленкам. Громкий щелчок на кухне выдернул девочку из дремы, заставляя оглядываться по сторонам. Громкий гул и легкое дребезжание было очень некомфортным. В городе – в «нормальном» городе, таких звуков по квартирам не водилось.
– А, холодильник, Варечка. Не переживай.
– Я такого не помню…
– Конечно не помнишь, ты в это время обычно спала, да и на летние каникулы буквально впервые ко мне приехала. Раньше только с мамой ездила, когда та собиралась.
Гул нарастал, и свет от телевизора заставлял тени плясать жутким танцем. Разыгравшееся воображение девочки дорисовывало черным змеям рога, клешни и крылья нетопырей, заставляя вжиматься в диван все сильнее и сильнее. Сердце застучало быстрее, когда на комнату опустилась тьма. Закряхтела рядом старушка.
– Так, ну все, спать пора. И тебе и мне, давай, пошли, я уже постелила нам.
В эту ночь Варя спала, как убитая.
Следующие несколько дней пролетели незаметно. Бабушка Марфа водила внучку по городу, баловала разными покупками и всячески обхаживала. Кормила порциями в два раза больше, чем были дома и в школе и, кажется, не могла нарадоваться, что девочка выглядит лучше – по ее мнению, конечно же. Однако ночной треск и гул из холодильника пугал девочку не переставая, а пойти проверить, что там творится на кухне Варе не позволял какой-то сковывающий все конечности ужас.
Время было около девяти утра, Варя с бабушкой уже не спали, сидя за столом и уплетая овсяную кашу с ягодным вареньем.
– Так, Варечка, мне нужно уйти на пару часов. Ты же посидишь одна дома, да?
– Конечно. Телевизор посмотрю.
– Ну, а может что-нибудь почитаешь? В школе же спрашивать будут.
– Ну, блин, ба!
Лицо девочки моментально приняло выражение, будто ей дали самый кислый в мире лимон и заставили его есть не заплатив за это. Вздохнув, бабушка Марфа приняла решение повременить с подобными предложениями для внучки, а ведь ещё оставались задания по математике и русскому языку, и каждый божий день мать Варечки по телефону давила на бабушку, чтобы дочь наконец-то начала заниматься. На что бабушка, конечно же, соглашалась, но мучить ребенка не спешила – впереди два с половиной месяца еще, а работа, как известно, не волка, в лес не убежит.
– Не ругайся! Ладно, не буду настаивать, книги сама знаешь откуда брать. Где-то должно быть, что у тебя в списке имеется…
– Ну ба-а-а!
– Все-все, солнышко, отстала. Если кушать захочешь – в холодильнике стоят макароны по-флотски, разогреешь. Знаешь как? – получив одобрительный кивок, бабушка продолжила. – Там же стоит компот в кастрюле, в синенькой такой. Разберешься, господи, не маленькая уже. В шкафу конфеты, знаешь где. Так, я собираться, Кузьма за старшего. Все.
Быстро встав из-за стола, бабушка Марфа прошаркала в спальню, готовясь исчезнуть из дома на несколько часов. Кот, обычно спокойный, сидел возле ног девочки, смотря куда-то в коридор.
– Чего, Кузь? Нет там ничего… Верно же? – однако кот ничего не ответил, продолжая глядеть в одну точку.
Варя позвала Кузьму еще несколько раз, но он лишь нервно дернул ухом не отводя взгляда. Когда кусок колбасы шмякнулся прямо перед носом кота, раздалось довольное «мряу» и все внимание переключилось на доставшееся с небес сокровище.
Холодильник щелкнул, будто кости друг об друга, загудев низким тоном. Входная дверь закрылась на ключ, бабушкины шаги в подъезде затихли. Стало неуютно.