Расположившись на диване рядом с бабушкой, девочка скучающим взглядом просматривала отголоски прошлого, которые ее совершенно не заботили. Бабушка что-то бубнила, явно погруженная в воспоминания, но Варя только краем уха слышала что-то про бывших коллег, научный центр, изобретения, которые хотели пустить в оборот, и как все вечно шло поперек, и руководство не давало зеленый свет, а потом ее взгляд упал на улыбающегося человека в белом халате, который держал небольшой квадратный аквариум с темной жижей внутри.
– Ба, а это кто? – девочка буквально ткнула в фотографию, удивившись, какой гладкой та была.
– Так это дедушка твой. Не узнала, что ли? Я ведь тебе его показывала, да и на предыдущих фотографиях он был. Ты совсем не слушала меня?
– Извини, я как-то…
– Не интересно тебе, да? Надо было и правда включить телевизор.
– А что он в руках держит?
– Ой, я и не помню. Очередную муть какую-то из своих лабораторий. Все бегал с ней, вроде бы, ночи не спал. Мне за эту разработку, говорил, такие награды выдадут, таких высот добьюсь, ну и чего? Ну и ничего, вообще его выгнали и заниматься научной деятельностью запретили. Следили за ним даже, представляешь?
– Он что, преступление какое-то совершил? – неожиданный поворот событий заставил Варю углубиться в историю деда сильнее, чем она думала.
– Вроде как. Прибежал однажды, весь в мыле, ничего не говорит. В своей комнате заперся и до вечера не выходил. Как сейчас помню, глаза словно блюдца, на меня смотрит и не узнает, а потом как выдаст… Украл он что-то и сюда притащил. Сказал, уничтожить весь его труд хотят, ироды. Опасным считают, что не справятся. Оружие какое-то, что ли. Я ему и говорю, дурак ты, куда принес? У нас мама твоя маленькая еще была, а он мало того, что украл чего-то, так еще и опасное и домой притащил. На коленях клялся, что не найдут, что ничего не случится и все в порядке будет. Чуть ли не божился, что все хорошо закончится. Я и поверила. Спросила только, видел его кто? Он головой завертел, я уж думала отвалится, никто не видел, сказал. Разве что Зина с этажа выше, да и то она его не разглядела или мельком увидела, как он несся домой.
– И где сейчас это что-то? Это ведь опасно! У нас дома, ба, что-то все это время было…
– А кто ж его знает, Варенька. Да и чего ты суетишься? Вон сколько лет прошло, и ничего, живые же. Деда жалко, правда. Молодым ушел ведь, двадцати пяти не было… Я вот думаю, за воровство чего-то такого тайного увезли куда-то. Мы ж его даже не видели.
– В смысле? Это как? Вы ведь его похоронили, разве нет?
– Ну да, только гроб пустой был. Пропал он, внучка. Я пришла как-то раз домой, а его нет, и вся квартира вверх-дном. Хорошо хоть мама твоя в садике была, а то мало ли что. Вот я и думаю, что повязали его.
Внутри Вари что-то екнуло, стало холодно, будто на дворе зима. Пропал. Дедушка пропал, как и те люди в их доме. Неужели украденное им был тот самый «кисель», и по итогу создатель стал его первой жертвой? Ужас с новой силой нахлынул на девочку и, не выдержав, Варя разрыдалась.
Встрепенувшаяся бабушка не смогла толком узнать у внучки, что же случилось. То ли ей деда жалко, то ли домой невтерпеж стало. Как бы Марфа Васильевна не успокаивала, не задабривала и не пыталась отвлечь внимание внучки, та лишь исходила крокодиловыми слезами, задыхаясь и начиная рыдать снова. Даже Кузьма, начавший тереться о Варины ноги не смог успокоить девочку, пока та не осталась совсем без сил. В этот момент бабушка повела внучку сначала в ванную, хорошенько вымыв ей лицо, а затем увела в спальню, где уложила и осталась сидеть на краю кровати, пока девочка не окунулась в крепкий сон.
Проснулась Варя ближе к вечеру, проспав почти целые сутки. Кузя лежал под боком, тихо мурлыча и подергивая хвостом. Положив руку на кота, девочка немного погладила пушистого друга, приходя в себя после ночной истерики. Воспоминания о вчерашнем дне хлынули черной смолой, накрывая Варю с головой. Пропавшие люди, дедушка, его странная работа и кража непонятно чего, эта комната, пропахшая старостью. Встав с кровати, Варя прошла в гостиную, где сидела бабушка, смотря телевизор.
– Ты выспалась, солнышко?
– Ну как-то не очень. Голова болит сильно.
– Ничего, сейчас поешь, расходишься и пройдет все, не переживай.