Пробубнив себе под нос согласие со словами бабушки, Варя быстро умылась, поела и села на диван подле старушки. На колени тут же запрыгнул кот, свернувшись клубком и задремав.
На этот раз на экране были хорошие люди, замечательные товарищи и просто человечные человеки – воры в законе. Погони, стрельба, блатная феня – все, как надо, вот только совершенно ничего из этого не цепляло внимание смотрящих, ни младшей, ни старшей. Каждая из них была поглощена своими думами.
– Знаешь, Варечка, нехорошо тут как-то стало. Я, наверное, позвоню твоей маме, скажу, чтобы вторая бабушка забрала свою внучку и отправим тебя домой.
– А ты?
– Ой, не знаю. Я еще твоей матери не звонила, просто предположила, что нам сейчас делать. Пока что надо Зиночке набрать, а то вдруг я с тобой поеду, чтобы за Кузькой приглядела немного.
– Мы не возьмем его с собой? – Варя скорчила жалобную гримасу, но она совершенно никак не повлияла на бабушку. Старушка была чересчур серьезна и практична в таких вопросах.
– Нет, конечно. Нам такой балласт не вытянуть, тем более, что у твоей второй бабушки имеются две собаки, если я правильно помню. Не сдохли там еще?
– Да вроде нет…
– Ну понятно, понятно. Ладно, сначала Зина.
Взяв в руку большой кнопочный телефон, который девочка видела только у пожилых, бабушка, щурясь и хмурясь, очень медленно, но нашла в записной книжке сотового нужный номер, нажала зеленую кнопку и стала ждать. Гудки были слышны даже Варе, на столько громко стоял звук. Трубку никто не взял. Удивленно хмыкнув, Марфа Васильевна повторила всю длительную процедуру, получив аналогичный первому результат.
– Чего это она не берет. Еще и дважды, вроде не ссорились, идти ей некуда. Сиди пока здесь, Варечка, я до нее по-быстрому сбегаю, покумекаю.
– Ладно…
Встав с дивана, как будто перекатываясь с боку на бок, бабушка проследовала до входной двери и прямо так, в тапочках и домашней одежде, вышла. Звуки поднимающихся шагов в какой-то момент исчезли и Варя осталась с котом против неизвестности и тишины.
«Не надо было отпускать бабушку одну!» - подумалось ей. Мысли о похитителе и «киселе» вновь заполонили разум девочки, рисуя яркие картины, как кто-то хватает и затаскивает старушку в неизвестную квартиру, или как бабушка возвращается и начинает плыть, подобно алкоголику в окне месяц назад.
Зашипел Кузя, неожиданно соскочив с коленок девочки и устремив свой взгляд на старые батареи под окном. Выгнулся дугой, шерсть встала дыбом. Чавкающий звук донесся из трубы и все затихло. Несколько секунд Варя могла слышать биение собственного сердца, пока звук не повторился, но в этот раз будто какие-то камушки бились внутри батареи, постоянно перекликаясь с хлюпающим звуком. Варя проследила глазами за шумом сверху-вниз и обратно, взвизгнув и подпрыгнув с дивана на ноги, когда входная дверь громко захлопнулась. Полными ужаса глазами, она уставилась на тяжело дышащую бабушку, севшую на стульчик в прихожей.
– Нет ее дома, не знаю. Я там пять минут стучалась безостановочно, никто так и не вышел. Сосед только какой-то высунулся, говорит, нет ее, и обратно к себе. Странный он какой-то. Весь покрасневший, обвисший. Я его даже видела, вроде бы… Правда, в первом подъезде жил. Но может путаю чего, старость-то не в радость.
– Маме позвони, пожалуйста, поскорее.
– Да-да-да, помню, ой… Дай отдышаться-то сначала, ох.
– Может, воды принести?
– Давай-давай. Принеси водички, солнце, уф… Совсем забегалась я…
Быстрым шагом Варя дошла до кухни, выхватив первую попавшуюся кружку и налив воды из чайника. Отвратительный всасывающий звук раздался из раковины. Руки затряслись сами собой, когда из крана раздался булькающе-стучащий звук, а затем раздался знакомый голос соседки Зинаиды.
– Я здесь! – хлынувший поток кровавого киселя, внутри которого были видны серо-белые кусочки костей, так похожих на камни, и вся эта субстанция стекала на тарелки, кружки и столовые приборы в раковине.
Закричав, девочка кинула кружку с водой в сторону чудища, сев на колени и закрыв руками голову. Из коридора донеслись быстрые шаги, и бабушка нависла над девочкой, словно птица над яйцами. Она все спрашивала и спрашивала, а Варя не могла ответить, лишь крик могла выдавить ее глотка. Зашипел рядом кот, смотря на раковину, протяжно замяукал, угрожающе ходя взад-вперед и выгибаясь. Хаос на кухне прекратился также быстро, как и начался. Тишина гробовой плитой ухнула на всю квартиру, никто и ничто не издавало звука. Кот забился под стол, Варя сидела на корточках, спрятавшись будто в домике при игре в салки, и одинокая старушка, смотрящая по сторонам и совершенно не понимающая, что происходит.