И даже тогда, когда вся ватага ягодников под предводительством Гришки двинулась к Петру Павловичу, что бы уличить его в шельмовстве. То тот по-прежнему, ничем себя не выдавал - ни единым шорохом. Все надеялся он, что товарищи пройдут мимо его, и не обнаружат его ягодное место.
Но Распутин, остановил всех, возле зарослей, что скрывали Петьку, и торжественно объявил. - Ты обнаружен. И с чувством добавил - гад! От хороших людей вздумал прятаться - не выйдет змей!
Как говорил всем известный Остап Ибрагимович Бендер. Великий комбинатор: - Мы таких как ты Петя, ещё в детстве с рогатки уничтожали.
Сам гад! - послышалось в ответ, недовольное бурчание из зарослей. И сразу же, весь зелёный шатёр задвигался, ожил. И из этих сетей осторожно, пятясь задним ходом, стал выгребаться, ничуть не смущённый Петр Павлович. И скоро он, вместе с коробом, сполз с дерева, на землю.
Почему ты Гришка: всё гад, да гад? - уже ворчит он Григорию, - Будто слов других нет.
Понимаешь, Петя? - очень серьёзно объясняет ему Распутин. - Ты мощный, что удав. - Правильно я говорю?
Молчит Петр Павлович, призадумался.
А удав известный долгожитель на планете. И по мудрости ему тоже нет, даже из людей равных - продолжает Гришка. Но ведь он тоже, самый настоящий гад?
Еще не понимают товарищи всего смысла сказанного, но им уже весело.
Ведь у меня слово гад, как высшая награда человечеству за таких людей, как ты Петя. А их очень, и очень мало!
Волей-неволей, а веселье разрастается, но Гришка еще круче заворачивает оборот, как на гайке.
Ты наш генофонд России - Петя! - только это, я и имел в виду. Только это!
И прости меня подлеца: если я, хоть словом. Или даже, нечаянно, тебя обидел - прости! Ведь я тоже гад, но очень... - маленький. Я Скорпион. Правда..., правда, по гороскопу - сразу исправился Распутин. А по жизни, я хороший, - честно говорю.
И Петр Павлович, уже, при всём своем желании, не может больше оставаться сердитым, и искренне ему улыбается. - Хитёр Гришка!
Ну, как тут обижаться на своего старого товарища - грех. Ведь они вдвоем, за пятнадцать лет дружбы, исходили столько километров по тайге, что на всю оставшуюся жизнь им уже хватит. Но несут их куда-то ноги по тайге, всё несут, хотя Петру Павловичу уже шестьдесят лет исполнилось, а Распутин полтинничек разменял. Сразу вспомнилось им, как шли они на легендарное в этих краях озеро Байкал.
Слушают их с интересом товарищи, не редко такое откровение услышишь.
Оно и, правда, большое, это озеро, а вокруг болота и бескрайняя тайга. Но не до красоты мужикам, когда вокруг половодье.
В рёлках еще, кое-где, и снег держался. А местами, друзья чуть не по пояс брели по воде. И хоть апрель на дворе, но на озерах еще лёд. И не угадаешь, что тебя, там, на этом жухлом льду ожидает, везде опасность.
Ступил Гришка неосторожно на лёд, и ухнул весь в полынью. Помог ему тогда Титаренко Петр Павлович из беды выбраться.
Гружёный был Гришка. И плохо бы всё это купание могло закончиться для него, но тогда всё обошлось. А иначе в дороге нельзя, только взаимовыручка, как в армии - чувство локтя, иначе беда!
От таких воспоминаний друзей: аж, съёжилась Анна Николаевна, холодно ей стало, и это в разгар горячего лета.
А Анатолий Костыря, по-новому посмотрел на своих новых товарищей, ведь ему с ними работать - шутят мужики, но ребята надежные. А шутка, она вроде эликсира молодости, любую душу лечит. Вот и ему, сразу легче стало. А то одолели его думы, что старика, хотя и лет-то Толику, чуть больше сорока. Жить, да жить ещё.
Карие глаза бывшего старшего прапорщика, сразу потеплели, засветились янтарём. Через такие глаза, и в душу можно заглянуть, сейчас она открыта.
Сели ягодники на поваленное дерево, и достали свои съестные припасы, перекусить надо.
А тайга живет своей жизнью. Взметнулась вверх по елке белочка, вроде дразнится: - А вы так сможете? - Конечно, нет!
А рядом с людьми, на своих подушках отдыхает гриб. Он как заправский барин, и красив, и капризен, и величествен. Но поборол свою спесь барин, и тоже к столу присоседился.
Тут же, лиана с лимонником наклонилась к людям, и угощает их терпкой ягодой. Хоть и не спелая она, эта ранняя ягода, но сил она прибавит любому: потому что в каждой её ягодке, сила великая.
А мы чем хуже? - и виноград тоже перед людьми красуется. Чем он хуже других: ведь, и мы, не лыком шиты.
Свесился он гроздьями, ещё зеленых ягод, к столу, а их, целый каскад на одной плети. - Любуйтесь люди добрые, и я тоже щедрый бываю!
Вот это стол? - удивляются люди,- всё, как в сказке. Тут уже им не до разговоров, да еще при таком сервисе. - Как бы всего волшебства, и мало не оказалось при таком раскладе. Но еды всем хватило, хотя на аппетит никто не жаловался.
А на десерт были ягоды кишь-миша. Ведь нет в природе, другой такой ягоды, и по вкусу, и по сладости. Каждая его ягодка тает во рту, придавая человеку блаженство и умиротворение - такое чудо! Но одно плохо, что много их не осилишь, так они сладки эти плоды. И невольное восклицание: - и это на Дальнем Востоке, в суровом таёжном краю? Удивление на лице, и восхищение, - такое богатство!
Но тут уже, Пётр Павлович на своём любимом коньке. Он много знает этот монстр, и в науке тоже, и не прочь других поучить.
Брови его высоко взметнулись, тело подалось вперёд, руки загребают воздух, ведь опередят его. И не кто-нибудь, а всё тот же Гришка?
Этот хам, в любую его речь, клин вобьет. И всё так преподнесёт, что потом и сам, не возрадуешься. - Где, правда, или ложь; тут уже не разберешься и сам, это точно. И он торопится высказаться, очень торопится, вот где спешка, уже конкретно, нужна.
А кто знает, как по латыни называется кишь-мишь? - Не знаете? - Актинидия!
И пошёл Петя на взлёт, ведь в свою стихию попал орёл - и парит он уже высоко в своём полёте! Всем объяснил он, как мог, что тут жара раньше, как на юге была. И как север сюда шёл.
Старается руками показывает Петя. И где встретились они: две вечные крайности, в великом противостоянии. И, как потом была у них жестокая борьба, и в итоге произошло смешение двух разных растительных миров. И вот результат.
Взять виноград, кишь-мишь, лимонник, они у себя и сейчас дома живут. А ель, лиственница, те уже пришлые особи. Так же и звери, и птицы: всё здесь смешалось. И не остановить Петра Павловича, увлёкся он, и как говорится - завладел аудиторией. Но и тут Гришка, ему подвох готовит.
А как же элеутерококк, и аралия маньчжурская, - и про них ты все знаешь?
А это, я вам скажу растения ещё те, хоть и лечебные они. И иголок на них - невиданно. Не зря аралию, ещё, и чертовым деревом зовут, такие у неё иглы толстущие, и острые. - Ужас один! Чуть не с палец толщиной они, эти иглы.