- Любила... - растянуто произношу в пустоту. - А сейчас? Что сейчас?
Мои слова повисают в воздухе давящей тишиной комнаты.
Но... она так и не сказала, что случилось с ними. В спальне жужжит мой сотовый.
- Папа, - подскакиваю и несусь, как угорелая.
Хватаю телефон и, не глядя, кто звонит, нажимаю на кнопку «принять».
- Ева, привет, - слышу знакомый голос Ирмы.
- Привет, - говорю без малейшего энтузиазма.
А потом до меня доходит, может, она разговаривала с Геркой и знает, что там у них случилось?
- Не могу дозвониться до Геры, - опережает она мой вопрос, - не знаешь, почему? Я очень переживаю, - слышу непонятные звуки в трубке. Плачет? Не только у меня на душе кошки скребут?
- Он звонил тебе?
- Я тоже не могу дозвониться до него, - устало отвечаю я, - но папа звонил.
- И? - настороженный голос.
- Не знаю. Он сказал, что они задерживаются, что-то там случилось непредвиденное, - тяжело вздыхаю. - Няня знает, но мне не говорит.
- Можно я приду к тебе, - тихонько спрашивает Ирма, - что-то мне не по себе. Тревожно как-то.
- Да, конечно, приходи, - может, нам удастся выведать у няни правду. Ложусь на кровать и смотрю в потолок. На нём, отражаясь от окна, мерцают мелкие отблески уличных фонарей.
- Что же с вами случилось? Братик, ну почему ты не звонишь? - шепчу в пустоту комнаты.
На память приходит картинки недавнего сна. Гера! Что-то случилось с Геркой! Боже! Я не переживу если... Нет. Нет. Ничего не может с ним случиться. Он жив. Глаза щиплет от слез. Вскакиваю и бегу к ванной комнате.
- Немедленно открой, - тарабаню в дверь. - Слышишь? Открой! Что случилось с Геркой? - по ту сторону двери полнейшая тишина. - Открой! - рыдаю и медленно оседаю на пол.
Раздаётся дверной звонок. Может, это всё только мои домыслы, и это они вернулись домой. Быстро проворачиваю дверной замок и распахиваю дверь. Ирма. Это всего лишь Ирма. Начинаю плакать от отчаяния. Ирма заходит в квартиру и обнимает меня.
- Не плачь. Не пугай, пожалуйста, - у неё трясётся подбородок, и глаза наполняются слезами. - Няня сказала что случилось? - с надеждой спрашивает она.
В горле образовался ком, по моим ощущениям такой огромный, что мешает вздохнуть полной грудью. Отрицательно машу головой.
Мы с Ирмой подходим к двери ванной. Переглядываемся. «Тук-тук» - стучу я. Тишина. Тук - тук. Тишина.
- Няня, Ирма пришла. Эээ... Она тоже переживает, - опять стучу в дверь, но уже чуть сильнее.
Тишина. Смотрю вопросительно на Ирму, а она на меня. Пожимаю плечами, потому что действительно не знаю, почему няня молчит и не открывает нам. Хватаюсь за ручку и дергаю раз, два, дверь не поддается.
- Няня, открой, пожалуйста. Прости меня, - громко произношу.
Тишина. Начинаю волноваться. Что за ерунда? Почему она не отвечает?
- Может она... - шепчет Ирма, - ей плохо? - вопросительно смотрит на меня. - Что будем делать?
- Не знаю, - тяжело вздыхаю и прикусываю губу.
Что же делать? А если ей плохо? А если она...
- Ирма, миленькая, ты можешь позвать кого-нибудь, кто сможет открыть дверь? - смотрю на нее с надеждой и начинаю себя корить за несдержанность.
Какая я все-таки дрянь. Что я наделала?
- Ирма, пожалуйста, помоги,- закрываю лицо руками и начинаю горько плакать.
Папочка, где же ты, мой родной? Как я хочу к тебе. Почему вы меня бросили тут одну?
- Алло, пап, нужна срочно твоя помощь, - Ирма разговаривает по телефону. - Я у Германа дома. Нет. Не знаю. Срочно. Да. Жду.
Ирма подходит и обнимает меня.
- Сейчас папа приедет и поможет нам. Ты не плачь.
А дальше начались мучительные минуты ожидания, которые мне показались вечностью. За дверью ванной комнаты по-прежнему тишина. Мысленно корю себя за то, что обидела няню. Наконец-то приходит отец Ирмы.
«Господи, - молюсь я, - пусть она будет жива».
- Отойдите, - командует мужчина.
Достает какие-то инструменты и возится с замком. Я стою, затаив дыхание.
Быстрей, быстрей. Только бы жива. Наконец замок щелкает, дверь открывается и перед нами совершенно безрадостная картина. Сердце замирает. Что же я натворила? Кидаюсь к лежащей на полу няне.
- Пожалуйста, пожалуйста, только не умирай, - начинаю почти выть я.
Меня отодвигает в сторону отец Ирмы. Щупает шею няни.
- Жива. Ирма, быстро звони в скорую, - командует он.
Ирма что-то говорит, но я уже ничего не слышу, всё происходит, как в замедленной съемке. Закрываю уши, начинаю раскачиваться на коленях и бессвязно выкрикивать какие-то слова. Резкая пощечина возвращает меня в реальность. Вздрагиваю, поднимаю голову и непонимающе смотрю на незнакомого человека.