«Не надо, не плачь», - слегка качает головой.
Вскакиваю на ноги.
- Не надо меня жалеть… Все у них будет хорошо... Я верю в это... Герка вернется... и папу обязательно оправдают... потому что это все ошибка... Мой папа - самый лучший человек на свете... - слова невпопад.
Эмоции захлестывают меня. Я сказала больше, чем положено. Несколько пар глаз ошарашено смотрят на меня. Бросаюсь к двери и, не оглядываясь, бегу к своему месту на берегу, к плакучей Иве. И наконец-то даю волю слезам.
Вдоволь наплакавшись, спустя примерно час, я возвращаюсь в интернат. Но лучше бы я этого не делала. Только я захожу в комнату, как сразу вижу инсценированный «спектакль» моих соседок.
- Ева, это не твоя кофточка? – Лида держит в руках лохмотья.
«Лохмотья моей кофты», - понимаю я.
Той самой, которую без спроса надела Варя.
- Моя, - вздернув подбородок, смотрю ей в глаза.
- Ну надо же, какая досада, посмотри, она в дырках, - гримасничает она.
- Наигрались? Утешили себя? Ну и как? Собственной желчью не захлебнулись? А это всего лишь тряпка, - отмахиваюсь от нее и иду к своей кровати.
Внешнее спокойствие обманчиво. Внутри меня все клокочет от злости. Когда-нибудь я взорвусь. И тогда будь, что будет.
***
Бросаю телефон на кровать, не могу скрыть своего раздражения и обиды. Почему дядя и няня не отвечают на мои звонки? Они что, забыли обо мне? Отправили меня в это ужасное место и живут преспокойно. Нет. Они не могут так со мной поступить. Взгляд падает на часы. Я опаздываю на урок музыки. Хватаю сумку и выбегаю из комнаты.
- Ева, дитя мое, ты опоздала, - Александр Владимирович улыбается, даже когда недоволен.
Чудной человек. Но мне хорошо в его компании. Наши уроки – это отдушина для меня. На короткое время я забываюсь и чувствую нечто похожее на былое счастье.
- Простите, Александр Владимирович, мне нужно было срочно позвонить.
- Все хорошо? - хмурится.
- Что сегодня будем играть? - намеренно избегаю разговора о себе.
Ни к чему ему мои заботы.
- Давай сегодня разберем вот это, - ставит ноты на пианино, - Хм... Ева, а ты знаешь, что через две недели наш интернат будет отмечать юбилей?
К чему он клонит?
- Я хочу, чтобы ты выступила, - отвечает на мой мысленный вопрос учитель.
- Что? Нет, - отнекиваюсь я.
- Почему? - Александр Владимирович явно не ожидал такого ответа.
- Я не хочу выступать.
- Но я очень прошу тебя. Твое выступление просто обязано быть в программе мероприятия, - начинает жестикулировать. - За все время, что я здесь работаю, мне не часто приходилось обучать таких дарований, как ты. Поэтому очень прошу тебя, не отказывай мне.
Его грустные глаза смотрят на меня с надеждой.
- Я не знаю... Я сейчас не в том состоянии, чтобы выступать, - сажусь на стул и кладу руки на колени.
Нервно тереблю пальцы.
- Ева, ты в будущем хочешь связать свою жизнь с музыкой? - учитель садится рядом со мной.
- Я не знаю... сейчас я ничего не знаю.
- Подумай над этим. Очень скоро тебе нужно будет серьезно задуматься и сделать выбор.
- Хорошо. Начнем занятие? - уголки моих губ приподнимаются.
- Один номер, я не прошу о многом, - учитель наклоняет голову влево и улыбается.
Есть люди, которым невозможно отказать. Прикрываю веки, тем самым показывая свое согласие.
- Деточка, если бы ты только знала, как осчастливила старика, - берет мои руки в свои и сжимает. - Несколько лет назад у нас учился мальчик. Мой любимый ученик. Талантище! Я обязательно вас познакомлю. Он обещал приехать.
- Я выступлю, но у меня есть одно условие, - учитель кивает, чтобы я продолжала, - песню для выступления я выберу сама.
- Конечно-конечно, - безоговорочно соглашается он.
***
Самым нелюбимым местом в интернате для меня является столовая. Здесь ты на виду у всех, как на ладони. Не скроешься от множества зыркающих на тебя глаз. Я стараюсь не смотреть ни на кого, быстро поесть, чтобы поскорее покинуть столовку. За одним из столиков замечаю Марата с дружками. Они дурачатся между собой и громко смеются. Один из парней дергает его за рукав и кивает в мою сторону. Марат тут же находит меня взглядом и заигрывающе подмигивает. Отворачиваюсь. Мне до чертиков надоели его пошлые намеки. Он никак не может оставить меня в покое. Иду к раздаточному столу.
«Надо быстрей поесть и уйти отсюда», - мысленно говорю себе.
Но тут один из друзей Марата пытается поставить мне подножку и задрать юбку.
- Идиот, - бросаю я, отскакивая от него.
Беру обед и ищу глазами свободный столик. Слава Богу, он находится подальше от Марата и наглой компании. Пробираюсь сквозь толпу, но неожиданно кто-то толкает меня в спину. Теряю равновесие и падаю вместе с подносом, полным еды. Звон бьющейся посуды и содранные коленки. Оборачиваюсь и вижу одного из друзей Марата, ехидно улыбающегося мне. Вся столовая заливается истерическим смехом, а Марат нагло ухмыляется.