- Зато здесь ни у кого не возникнет желания тебя искать. Сам видел, что эти сволочи здесь вытворяют. По мне так, будь я главой этой корпорации, лучшего места и придумать нельзя было. Скрытый от всего мира полностью автономный производственный комплекс с мощным коммерческим отделом. Но даже в такой мощной системе нашлись слабые места, которыми мы с тобой и воспользовались. Ну да ладно. Хватить трепаться. Пора двигать.
Мы водрузили рюкзаки, взяли по внушительному мотку альпинистской верёвки и вышли на посадочную платформу. Картина, которая открылась нашему взору, была просто сногсшибательной. Благодаря ясной погоде мы украдкой смогли насладиться этими величественными видами непальский гор, покрытыми огромными конусообразными снежными шапками. Ветер лёгкими порывами обдувал наши лица, придавая нам сил и решительности. Эта бесконечная картина, не тронутая рукой человека, мириадами замысловатых ущелий и вершин уходила далеко за горизонт, ускользая от взора наблюдавшего. Здесь наверху, взирая на мир свысока, ощущаешь себя властелином вселенной, всё мирское уходит куда-то на задний план, теряясь во всём этом непомерном величии. Сама вершина Эвереста, окутанная снежной пылью, слетавшей с неё от порывов ветра, находилась левее нашей площадки. Чтобы до неё добраться, нужно было карабкаться ещё целых два километра вверх, сильно рискуя своей жизнью. Я вряд ли бы отважился на такое рискованное предприятие, хотя, находясь сейчас здесь, так близко к самой высокой точке Мира, такая мысль о восхождении на мгновение меня всё же посетила.
Мы постояли несколько минут, завороженно любуясь местными красотами. Вентер также, как и я, взирал на Непальские горы впервые и на несколько мгновений забыл о возможной опасности погони. Вскоре он пришёл в себя, и мы двинулись к краю платформы, где она крепилась к горе. Прежде чем начать спуск мы закрепили несколько страховочных тросов, после чего, прикрепившись к ним при помощи специальных приспособлений начали гуськом спускаться по слегка заснеженному покрову не особо крутого склона. Погода нам благоволила, ветра практически не было, стоял штиль. Мы двигались около часа, я уже начал немного уставать, так как та ноша, что нам приходилось тащить на наших спинах, давала о себе знать. Каждый рюкзак весил не менее двадцати килограмм, плюс вес одежды, амуниция и верёвки. Для неподготовленного альпиниста такой вес был адской обузой. Но приходилось мириться, путь был неблизкий и опасный. Тем добром, что было припрятано у нас в рюкзаках, нам ещё предстояло воспользоваться. Дело шло к вечеру и нам до захода солнца необходимо было найти пологую ложбину, чтобы разбить лагерь и заночевать. На следующий день мы планировали уже добраться до пункта назначения.
Проведя в дороге ещё несколько часов, мы прибыли на небольшую снежную полянку, где решили поставить палатку, отужинать и отдохнуть после изнурительного марш-броска. Ужин готовили прямо в палатке, чтобы тепло от горелки сохранялось внутри. Извлечённый из рюкзака паёк представлял собой набор разнообразных консервов, из которых я выбрал фасоль в томатном соусе, а мой товарищ тушёную говядину. Мы их вскрыли перочинным ножом, который очень кстати оказался в нашем походном наборе, разогрели на горелке и уплели за считанные секунды – так сильно разыгрался наш аппетит. После разлили горячительные напитки, подогрели на огне, выпили и начали готовиться ко сну. На моё удивление спать было вполне комфортно – специальные спальные мешки были очень тёплыми, Вентер даже снял верхнюю одежду, так было ему тепло. Спустя десять минут мы уже спали сном младенца.
Посреди ночи меня разбудил звучный кашель моего соседа. Я вылез из своего мешка, подполз к Вентеру и справился о его здоровье. Он был плох. Его донимал сильный кашель, началась лихорадка (она прекрасно объясняла, почему он избавился от верхней одежды), сам он был очень бледен и слаб. Я порылся в аптечке, нашёл ампулы «Дексаметазона», набрал шприц и вколол Вентеру в ягодицу. В довесок к уколу я также заставил проглотить его противовоспалительные препараты. Кто бы мог подумать, что заболеет именно он. По всем признакам Вентер обладал гораздо более сильным организмом нежели я. Но судьба коварна. Остаток ночи мне поспать не удалось – пришлось греть собранный снаружи снег и превращать его в чай, чтобы поить больного. Чтобы избавить его от симптомов болезни, было необходимо спустить его на более низкую высоту. Здесь, в среде столь разряженного воздуха, шансов на выздоровление у него было мало. Укол «Дексаметазона» должен был его слегка взбодрить и поставить на ноги. Мне придётся отчасти тащить его на себе. Оставлять его здесь нельзя. Я попросту не могу это сделать, не прощу себе такой поступок. Вентер столько много для меня сделал. Если бы не он, кто знает, чтобы со мной случилось там наверху.