Мы мигом рванули из палатки, рассредоточились и начали вести огонь. Дронов оказалось два аппарата. Но попасть по ним был весьма нелёгкой задачей, так как двигались они проворно и хаотично. Вентер занял позицию у одной из скал и вёл оборонительный огонь короткими очередями. Я же побежал в другом направлении, попутно отстреливаясь от преследующего меня противника. Наконец я нашёл небольшое укрытие в виде впадины, где и окопался, чтобы перевести дух. Стрелять я не умел, да и патронов был всего один магазин. Шансов на победу, как видите, было мало. Но я собрался с духом, высунулся из-за укрытия, прицелился и разрядил всю обойму. Все выстрелы прошли мимо цели. Дрон, выяснив моё местоположение, полетел в моём направлении. Я не на шутку перепугался, как вдруг Вентер совершил меткий выстрел, и летательный аппарат звучно взорвался прямо в воздухе. Ошмётки машины разлетелись в разные стороны. Но расслабляться было рано, так как где-то летал ещё один аппарат.
Судя по тишине со стороны Вентера его боезапас также подошёл к концу. У меня возникла одна идея и я осмелился выйти из своего укрытия. У разбившегося дрона должны пыли остаться патроны, которые возможно подошли бы к калашу Вентера. Я быстро пересёк открытое пространство, схватил одно из орудий – оно быстро остыло, так как кругом был снег – и сломя голову под градом пуль рванул к Вентеру. Когда я с ним встретился нас ждала хорошая новость – патроны были того же калибра. Мы быстро зарядили магазин Калашникова и стали обсуждать, как действовать дальше. Вентер предложил сменить позицию, так как эти штуки довольно умные и под открытый огонь не пойдут. Мне он велел оставаться на месте, в укрытии, а сам побежал под склон горы, куда улетел дрон. Склон был очень крутой, не менее сорока пяти градусов. Вскоре после отлучки Вентера на вершине этого склона появился дрон и начал свою стремительную атаку. Мой друг увернулся, вскинул автомат и метким выстрелом ранил противника. Дрон загорелся и спикировал на поверхность склона. От удара произошёл сильный взрыв, что вызвало огромную снежную лавину. Она была настолько стремительна, что мой товарищ не успел отбежать в сторону. Многотонная снежная масса подхватила Вентера, утянула ниже по склону, после чего он навсегда скрылся под этим ледяным месивом.
- Нет! – Прокричал я. – Вентер, нет! – Я бросился на помощь другу. Снег был очень рыхлый – ноги тонули при каждом шаге. Я судорожно принимался рыть то здесь, то там, но труды мои ничем не вознаградились. Тяжело было осознавать, но Вентера больше не было в живых. Под такой толщей снега не выжил бы никто. Я заплакал. Я знал этого человека три дня, но за этот срок он сделал столько, сколько многие не сделают и за всю жизнь.
Я вернулся к палатке, чтобы посмотреть, из чего можно было сделать обелиск. Я взял его спальный мешок, на котором при помощи сигнальной краски написал «Вентер… - 2016г.» Года его рождения я не знал. «Вениамин» писать не стал, не любил он этого имени. После изготовки импровизированного обелиска я вернулся к тому месту, где предположительно был погребён мой товарищ, и воткнул один конец спального мешка в снег. Могилка, конечно, так себе, но я сделал всё, что было в моих силах. Если вернусь в Россию живым, надо будет связаться с его родственниками. Вот уж задачка будет – разыскать родственников, зная только имя и фамилию. Но это нужно будет сделать. Этот человек несколько раз спасал мою жизнь.
Я немного ещё погоревал. Потом принялся за сборы. Взял всё только самое необходимое, большую часть вещей, увы, пришлось оставить. Двигаться нужно было быстро, чтобы до захода солнца успеть найти лагерь. Я водрузил на плечи рюкзак, накинул моток верёвки поперёк тела, взял ледорубы и напоследок с шёпотом «Прощай, друг» бросил последний взгляд на могилу Вентера. Я развернулся и энергично зашагал вниз.
Страховкой пользоваться не приходилось, так как тропы, по которым я шествовал были весьма безопасны. Так двигался я несколько часов, после чего решил сделать привал, чтобы перекусить и выпить чая. Я распаковал рюкзак и подогрел съестное. За обедом я придавался воспоминаниям о былых временах и вглядывался вдаль, как вдруг где-то на юго-востоке увидел, что-то красное, похожее на палатку. С обедом я тут же покончил и в надежде на добрую встречу двинулся в направлении красной точки. Подходя ближе к пункту назначения, я понял, что это не палатка. На снегу лежал альпинист, как оказалось, мёртвый. Видимо, отбился от группы, попал в шторм и замёрз. На вид это был довольно взрослый мужчина с седой аккуратной бородкой. В руке он сжимал рацию, которую я решил позаимствовать. Это была старенькая «Моторола». Я покрутил частоты, постучал, но рация не работала – замёрзла, видно, этот несчастный лежал здесь уже не первый день. Я достал горелку и решил отогреть рацию. Подержав устройство над огнём порядка десяти минут, оно начало издавать какие-то звуки. Я очень обрадовался такому повороту событий и жадно принялся искать живую волну, но всюду были одни помехи. Я решил, что, возможно, здесь нет сети и решил спуститься немного ниже. Вдруг рация неожиданно ожила.