- Меня кто-нибудь слышит? – В трубке раздался едва слышимый женский голос. – Приём.
- Да. Я вас слушаю. Кто вы? Где вы находитесь?
- Я нахожусь в базовом лагере. Меня зовут Варвара.
- Варя! Это ты? Это я, Андрей!
- Андрюша! Ты живой! Как я рада! Я знала… знала, что найду тебя. Где ты находишься?
- Я точно не знаю. На каком-то склоне. Но, думаю, что скоро спущусь в лагерь. А как ты сюда попала? Как ты меня вообще сумела разыскать?
- Андрюша, связь очень плохая. Продолжай свой спуск. Я организую спасательную команду, и мы выдвинемся к тебе навстречу. Будь очень острожен. Я тебя люблю, милый.
- Я тебя тоже люблю, Варюша.
Первое, что я подумал, - это происки «Кислорода». Они могли подложить сюда эту рацию и сымитировать голос Вари. Но, с другой стороны, если Варя у них, нужно было срочно идти её вызволять. Меня окутал страх потерять самого любимого мной человека. Но я собрал волю в кулак и продолжил своё нисхождение.
По прошествии пары часов я добрался до препятствия, которые альпинисты называют «Ледопадами». Когда собираешься восходить на Эверест, это первое и весьма опасное препятствие, которое ждёт тебя сразу же после базового лагеря. Представляет оно собой огромные глыбы льда, которые образуют бездонные расщелины, и, если вы угодите в одну из таких пропастей, вам оттуда никогда не выбраться. Я подошёл к одной из таких расщелин, через которую любезно одним из альпинистов была проброшена лестница. Вниз смотреть было страшно, так как высота была пострашней той, что была внутри шахты. Я закрепил страховку в двух местах, обмотался верёвкой, настроил себя на мысли о Варе и, глядя перед собой, гусиным шагом медленно начал ползти по лестнице на другой край пропасти. Здесь дул довольно сильный ветер, так что эта затея далась мне с трудом. Когда я пересёк пропасть, я тут же отвязал верёвку и продолжил своё движение. Двигаться дальше пришлось медленнее, так как поверхность была настолько скользкой, что даже снегоступы иногда проскальзывали. Я время от времени вязал себе страховки, так как падения, сейчас, когда я так близко к цели, я себе простить не смог бы.
Всё то время, что я двигался, я думал о Варе. Меня терзал вопрос, как она меня отыскала. Возможно, она вышла на связь с тем отделением, куда я тогда пошёл на конференцию. Или, чего хуже, вступила в ряды «Кислорода». Но зачем им раскрывать свои карты перед рядовыми сотрудниками. Она ведь могла и в полицию заявить. В общем, в голове были тысячи вопросов. Я порывался было связаться ещё раз с ней по рации, но что-то меня настораживало. За последнее время я стал очень недоверчивым и подозрительным человеком.
Наконец на горизонте появился базовый лагерь, который представлял собой нагромождение из сотен разного цвета палаток, радиовышки и посадочной площадки для вертолёта. Я тут же оживился и ускорил шаг. Через час я был уже у цели. Я подошёл к первой палатке и осмелился заглянуть внутрь – никого. Заглянул во вторую – та же картина. Третья, четвёртая, пятая – все были необитаемы. В лагере не было ни единой живой души. Неужели все в горы ушли. Нужно было идти к радиовышке, в центре связи точно кто-то должен быть. Я пересёк весь лагерь, попутно исследуя местность. Было видно, что лагерь обитаем. Тут и там в палатках лежали чьи-то личные вещи, съестные припасы, предметы личной гигиены, снаряжение. Вот только людей нигде не было. Я не на шутку напугался. Неужели опять проделки «Кислорода»? Я двинулся дальше и через несколько мгновений оказался в рубке радиосвязи. И тут никого не было. Я попытался связаться с кем-нибудь – подошёл к радио и взял рацию.
- Не делай этого. – Я обернулся и увидел, что передо мной одетая в мешковатый комбинезон стояла Варя. Моя милая Варя. Она ни капельки не изменилась. Всё такая же румяная черноволосая красавица. Я не удержался и несмотря на все мои опасения ринулся к ней в объятия. Но как только я к ней приблизился, её изображение прошло сквозь меня. – Как?! Ты – голограмма! Что же это… Значит ты…