И не верилось, что все пройдет сказочным сном!
Эта песня о волшебной сказке, о чудесах, о радостях земных и волшебных, о доме. незатейливая и простая эта песня здорово врезалась мне в память.
…Батарея наша представляла собой сложный коллектив. Она была разбита на 3 взвода, каждый из которых составлял около 20 человек и возглавлялся 1 офицером и 3 сержантами.
Командиром моего 1 взвода был капитан Назонов- простое и зловредное существо, абсолютно ничего из себя не представляющее. Именно с него и начало формироваться мое отношение к старшим командирам. Именно с него я вдруг однажды понял, почему так солдаты ненавидят офицеров и почему даже на гражданке их считают не очень далекими людьми.
Сержанты все были ненамного старше нас по возрасту или даже ровесниками. Замкомвзвода был старший сержант Федоров Валерий. Это был самый «старый» сержант во взводе -к моменту моего призыва он прослужил уже 1,5 года .Именно он вместе с другими младшими командирами и преподавал нам, салагам, азы солдатской военной службы .Именно он снял с нас невероятное напряжение от непривычной обстановки и шок от новых странных нравов и правил, по которым мы теперь должны были жить до самого «дембеля».
Помимо него был еще старший сержант Фролов Евгений. К моменту моего призыва он прослужил уже 1 год, хотя мы были ровесниками. Пользуясь своим правом сильного и старшего по званию, он постоянно издевался надо мной ,подтрунивая и подшучивая над каждой моей слабостью.
-В какой ты стране живешь, Котельников?- спрашивал как-то он меня на занятиях по радио подготовке.
-В Советском Союзе, -отвечал я.
-В каком городе?
-В Куйбышеве.
-А сейчас мы где?
-В Каменке.
-На каком материке мы живем?
-В Евразии.
-На какой планете?
-На Земле.
--Молодец, Котельников!- хлопал он меня по плечу.
После этого он дико ржал.
Он всегда себя вел по отношению ко мне в странной и идиотской манере. Мы были абсолютно разными людьми. (Спустя 20 лет после призыва я нашел Фролова по указке одного моего бывшего сослуживца. Он все также и живет в Краснодаре и был страшно рад моему письму, несмотря на не очень хорошие воспоминания. Общаться через Интернет Фролов категорически отказался ,ссылаясь на то, что он далек от него, как космос. Удивительно, но факт-то что многие далеки от Интернета до сих пор ,несмотря на то, что на дворе уже 2010 годы).)
Помимо Фролова и Федорова были еще двое сержантов, которые всего на полгода были старше нас по призыву.
Целыми днями мы изучали военно-прикладную науку, занимались радиоподготовкой, чистили оружие, учили устав, ходили в наряды. Свободной минуты особенно в первые месяцы службы не было ни одной. Не было времени даже сходить в чайную попить чаю с коржиками. Как только у нас появлялось несколько свободных минут ,как правило вечером, сержанты всегда задавали один и тот же вопрос всем:
-А ты подготовился к завтрашнему дню?
Подготовка к завтрашнему дню означала: надо было подшить чистый воротничок к пэша ,если надо- погладить форму, почистить сапоги, почистить бляху для поясного ремня ,заправить в шапку 2 иголки белой и черной нитками и побриться. Если хоть что –то из вышеперечисленного солдат забывал или не успевал сделать, это обнаруживалось на утреннем осмотре при построении перед завтраком утром. За это его могли по-разному наказать. Это решал сержант. 3 наряда вне очереди -было еще мягкое наказание. Самым страшным наказанием было лишение увольнительных. Это было хуже чем даже наряд на свинарник, на который ходили только мы =курсанты. Сержанты и некоторые прикомандированные к нашей батарее рядовые более старшего призыва и для них некоторые (вполне нормальные для курсантов) вещи были совершенно недопустимы. То есть во всем здесь крылось свое западло- то, что ни при каких обстоятельствах делать нельзя. Это были первые неуставные взаимоотношения, с которыми я столкнулся воочию.
Единственное, что всегда разрешалось всем без исключения солдатам: это возможность написать письмо домой. Даже после отбоя иногда в виде исключения можно было зайти в ленинскую комнату и написать письмо домой. Хотя писать письма разрешалось в основном после ужина до отбоя, но иногда сержанты делали исключение. Это было святое для любого солдата или командира. Видимо, все-таки даже в армии люди понимают, что служба службой, а дом, родители, жены, невесты, родственники -это важнее. Нельзя человека лишать радости общения с родными. Даже если он «дух».