Любовь, улыбку, доброту
Я посвящаю лишь тому,
Кто долг свой родине отдал
Или 2 года честно ждал.
Глава 1.
В начале декабря 1988 г я получил повестку из военкомата о явке 7 декабря на контрольную явку. В ту пору мне едва минуло 19 лет. Я окончил ГПТУ-21 по специальности токарь и работал на заводе. Я был худеньким высоким юношей получивший интеллигентное воспитание одинокой матери, только немного окрепший в училище и на заводе. Физическая подготовка была почти на нуле. До 6 декабря я носил длинные волосы почти до самых плеч. Но 7 декабря я распрощался с ними, как и со всем, что окружало меня тогда: с девочками, с друзьями, с работой и вообще с гражданской свободой, которую начинаешь ценить только тогда, когда лишаешься ее. Теперь пришло время служить, выполнять свой долг по защите отечества.
Всего нас было человек 15 призывников. Дежурный по военкомату офицер внимательно осмотрел нас. Кто был не подстрижен, тому велели постричься. Кто был не побрит, тому велели побриться. Вольный воздух «гражданки» уже в военкомате сменился атмосферой жесткой регламентации и строгого распорядка. Ранее, до армии, я морально готовился встретить ее с высоко поднятой головой. Все тогда знали по газетам, по радио и телевидению о том, что творится в армии, особенно у солдат срочной службы. Все слышали о пресловутой «дедовщине», об избиениях и издевательствах солдат друг над другом, да и офицеров над солдатами. Все знали о том, что армия отупляет и уродует людей, что в солдаты нередко попадают люди, не имеющие ни желания, ни способностей к тому, чтобы «переносить тяготы и лишения воинской службы». Реальность оказалась гораздо страшнее всех рассказов. Я был подготовлен к армии очень плохо. Атмосфера воспитания, дух моей семьи способствовали моему слабому физическому развитию. Рос я без отца, братьев у меня не было. Благодаря моей матери я получил интеллигентное воспитание. Однако моя интеллигентность вскоре обернулась против меня же, т.к. интеллигентность в армии - это слабость. А жизнь слабого человека в армии равносильна смерти или такому существованию, хуже которого только смерть. Итак, я готовил себя к тяжелым испытаниям.
В тот день,7 декабря, на контрольной явке нам сказали, что можно взять с собой, что можно одеть. Сейчас время уже стерло в моей памяти лица моих товарищей по призыву. Последний раз я был дома вечером 7 декабря 1988 г. Мне предстояло уйти на 2 года неизвестно куда. Мать уже выплакала тогда все слезы и молча сосредоточенно собирала меня. Продукты питания в то время стоили довольно дешево. Поэтому с едой было проще. Тяжелее было с вещами. Я очень долго решал, что именно мне надеть и что с собой взять, прекрасно понимая, что, скорее всего, вещи потом надо будет просто выбросить или их кто-нибудь отнимет. Накануне, в магазине я купил новый рюкзак, в который и сложил все вещи.
Как оказалось в последствии, все гражданские вещи потом можно было выслать домой посылкой, но вещи все я одел такие старые, которые потом можно было только выбросить. На другой день, 8 декабря я прибыл в военкомат в 9ч 00 мин., находясь в исправной одежде и имея, все необходимые вещи: кружку, ложку, миску, полотенце, мыло, зубную пасту и щетку, ручку и десяток конвертов. Кроме того, мой рюкзак был полон домашней снеди: копченая колбаса, жареная курица, 2 буханки хлеба,3 банки сгущенки, сыр и яблоки. Все это было рассчитано примерно на 5 дней. Мать меня не провожала. Я уговорил ее остаться дома, чтобы она не расстраивалась лишний раз.
Мы все-15 человек- сели в автобус и поехали на железнодорожный вокзал. Там уже находилось множество других молодых людей, которые призывались в армию из других военкоматов. Началось то, что обычно бывает в таких местах и случаях. Многих ребят провожали в армию родители, многих девушки, которые пели старую песню:
Не ходил бы ты, Иван,
В солдаты!
Некоторых не провожал никто. Среди них был и я. Я нервно курил и старался за напускной веселостью скрыть свой страх перед той неизвестностью, которая ждала меня. Духовой оркестр заиграл «Прощание славянки».