У Пита всегда были тяжелые шаги, но теперь кажется, будто он специально громко топает. Он с грохотом поднимается по лестнице, бросает что-то на стол в гостиной, идет в ванную, включает краны, смывает воду в унитазе и бредет по коридору. Анна ожидает, что он вернется в гостиную и плюхнется на диван, и с тревогой слышит, что ведущая наверх лестница скрипит, когда он хватается за перила и начинает подниматься. Анна отворачивается к стене и закрывает глаза, а через секунду люк открывается и Пит ступает в спальню.
Он идет, пошатываясь, по комнате, включает лампу, вынимает что-то из карманов, расстегивает ремень; затем наступает жуткая тишина. Анна не слышит ничего, кроме бешеного стука собственного сердца. Пит, должно быть, застыл неподвижно посреди спальни, где наклонный потолок позволяет ему стоять в полный рост. Анна силится расслышать что-либо кроме гула эфира и наконец различает звуки сиплого дыхания. Видимо, он стоит и смотрит на нее, и она представляет место на своей спине между лопатками, куда он уставился. Вероятно, Пит чувствует, что она не спит, и раздумывает, не стоит ли наконец потребовать ответа: что происходит? Анна внутренне готовится к этому разговору и даже в каком-то смысле хочет, чтобы он его начал; она — падшая женщина на четвертом десятке — готова еще с тех пор, как днем в субботу вернулась из «Слона и замка» в той же одежде, которую проносила весь день своего рождения. Она ожидала найти убитого горем Пита, разрушенный дом и предвидела, что проведет остаток дня, уныло подводя итоги. Но когда она вошла в квартиру, Пит сидел в гостиной с учебником в руках; он поднялся ей навстречу — скорее обеспокоенный, чем озлобленный. Он не выглядел раздавленным, это был все тот же Пит; единственное отличие от предшествующего вечера — лицо его серой тенью покрыла щетина. Он поинтересовался, ночевала ли она у Зары, и от малодушия и усталости Анна просто отвернулась, ничего не ответила, позволив принять это предположение как факт. Тогда он поцеловал ее в лоб, обнял, сказал, что все хорошо, и стал успокаивать так же, как делал это всегда.
«Приготовлю обед, — произнес он, и она заподозрила, что это уловка, которую Пит вычитал в учебниках. Однажды он обмолвился, что нельзя затевать серьезный разговор, когда ты устал, голоден или зол. — А потом поговорим, ладно?»
Анна выразила желание сначала принять душ, и он ответил: хорошо, конечно, не торопись, а потом поговорим. Это были последние слова, которые они сказали друг другу: «А потом поговорим». Вместо того чтобы поесть и обсудить произошедшее, Анна уснула. Не намеренно, просто ночью у Джеффа она почти не спала, а дома разнежилась под теплым душем, и, когда вытиралась в спальне, соблазн лечь и закрыть глаза стал непреодолимым. Проснулась Анна только утром в воскресенье и обнаружила, что она в квартире одна. Как оглушенная, слонялась по комнатам, пытаясь понять, что произошло, и по вмятинам на диванных подушках заключила, что Пит, видимо, спал здесь. Потом на блоке стикеров нашла записку: Пит сообщал, что уехал к Бину. Он нажимал на ручку так сильно, что на следующих двух стикерах остался четкий отпечаток этих слов. С тех пор Пит домой приходил поздно, каждую ночь спал на диване и, похоже, изо всех сил старался избегать Анны, видимо, пытаясь пристыдить ее и заставить нарушить молчание. И вот сейчас он стоит, смотрит на нее и молчит.
Проходит минута, другая, а он все еще не двигается с места. Анна чувствует себя деревянной, настолько омертвелой, неживой, что странно, как это ей удается дышать. Уж не применяет ли Пит очередную методику, думает девушка — небось знает, что она не спит, и хочет вывести ее из себя своим молчаливым присутствием. Но Анна не успевает вскочить и крикнуть «Перестань!» — Пит шевелится: шумно выдыхает и скидывает брюки, пряжка ремня стучит об пол. Затем он выключает лампу и ложится в постель; матрас издает жалобный стон, когда Пит заваливается рядом с ней. Через мгновение он уже храпит. По тяжелому кислому запаху понятно, что он пил пиво в больших количествах, а в ванной делал что угодно, только не чистил зубы. Анна жалеет, что не дождалась Пита в гостиной и не поговорила с ним. Что, если Зара права и он действительно находится на грани? В любом случае, теперь, под его храп, ей точно не заснуть. Она выскальзывает из кровати через изножье, берет халат и спускается по лестнице.