— На озере Комо, — признается Зара. — Но зачем лодка? Разве не будет холодно?
— Конечно нет. Смотри, какая сегодня чудная погода.
Зара вздыхает и повторяет, что сегодняшняя жара означает лишь предварительный показ, а еще не смену времен года.
— Да нет, уже весна, — словно в доказательство Анна указывает на деревянный домик в середине площади, где человек в зеленом комбинезоне снимает с двери висячий замок.
— Это садовник, — замечает Зара, — а не дедушка Время. Лучше почитай прогноз погоды. На следующей неделе обещают дождь.
— А хоть бы и снег — идея с лодкой превосходная. Я уже сделала Хамзе спецзаказ. Но Пит считает, что я не в своем уме. Напиши ему, что тебе тоже нравится мое предложение.
Зара поворачивает голову к переулку, который выходит на Оксфорд-стрит. Анна смотрит на профиль ее веснушчатого узкого лица и удивляется тому, что заставляет подругу связаться с Питом. До сего дня она втайне прилагала усилия, чтобы эти двое лишний раз не общались, — ее тревожило, как хорошо они ладят. Каждый раз, когда Зара заходила в гости, они с Питом обменивались рецептами, делились секретами ухода за растениями и смешили друг друга жалобами на свои престижные частные школы, являвшиеся то ли частью некоего фонда или академии, то ли связанные еще каким-то образом — Анна так и не поняла каким, — и при этом так смотрели друг на друга, что это граничило с неприличием. Но за последний год эти подозрения стали сходить на нет, в основном потому, что Зара сносила стены в своей квартире, а не ошивалась в их, а когда Анна нашла кольцо, то и вовсе исчезли. Сейчас Анна почти скучает по своей ревности, поскольку это чувство доказывало, что Пит ей дорог.
— Ну не знаю, — в конце концов отвечает Зара.
— Насчет лодки?
— Насчет всего. По-моему, тебе пора прекратить… играть в игры.
— Играть в игры? Не ты ли говорила, что мне следует смотреть на вещи шире?
— Я не думала, что ты так далеко зайдешь. Мне бы и в голову не пришло, что ты станешь… встречаться.
— Ну надо же! Какой ужас: она встречается с людьми.
— Хорошо. Ходить на свидания.
— Это не всерьез. Только ради эксперимента.
— Какого именно эксперимента? Чего ты вообще хочешь?
Анна могла бы ответить на этот вопрос — совсем недавно она сформулировала для себя, чего хочет. Ей удалось сосредоточить внимание на туманной мечте, которую она носила в себе много лет. Она видит себя в возрасте за тридцать: она живет на вилле в Греции, или Италии, или на юге Франции, работает фрилансером — пишет статьи, занимается редактурой, периодически берется за разные проекты, возможно, по вечерам подрабатывает официанткой в местном баре или ресторане. Время от времени в рамках какой-нибудь очередной акции пользуется возможностью слетать по дешевке в Великобританию, чтобы повидаться с друзьями и родными, а в остальное время живет просто, непритязательно, творчески, наслаждается солнцем и светом, и ей не приходится скрипеть зубами каждый раз, когда в октябре переводят часы и все вокруг погружается в темноту. Но как в эту идиллию вписывается Пит? Хороший вопрос. И где ее дети? Об этом она подумает ближе к сорокалетию, в последние годы фертильности, когда будет готова.
— Не знаю, — только и отвечает Анна, решая не углубляться в другой фантастический ландшафт после аналогии с бегом по пересеченной местности. — Но у меня все же есть сомнения. У нас ведь индекс совместимости всего 70.
— Зачем приплетать сюда этот индекс?
— Тебе легко говорить — у вас-то с Кейром 76.
— Я никогда не думаю об этом.
— Вот именно. Ты можешь себе позволить воспринимать это как должное. А мне каждый раз, когда Пит храпит или, не знаю, бурно восхищается новой овощной лавкой, кажется, что у него над головой загорается это число. И я потом часами мучаюсь мыслями, не слишком ли рано остепенилась и не стоит ли мне продолжить поиски и попытать счастья с кем-нибудь еще. Помнишь, в каком состоянии я была, когда мы с Питом встретились? Мой отец умер за три месяца до этого. Прошло всего три месяца! Что, если несчастье сбило меня с пути? И с тех пор я просто плыву по течению?
Наступает молчание — Зара всегда озабоченно и тактично молчит, когда Анна упоминает про своего отца или разговор так или иначе касается темы отцовства. Потом она начинает говорить — спокойно, профессиональным рассудительным тоном юриста — и убеждает Анну не упускать из виду, что Пит веселый, и привлекательный, и умный, и чуткий, и что миллионы девушек мечтают о таком спутнике жизни. Анна замечает, как обдуманно произносит подруга эти слова, и борется с искушением ответить, что несколько сотен тысяч из них, включая и саму Зару, вероятно, больше подходят Питу, чем она, Анна. Но ей не хочется продолжать этот разговор: доводы подруги она слышала вчера по телефону и в пабе на прошлой неделе.