12.
Шесть утра, раздолбанный номер, треснутый стол, на котором Мэри уснула позе морской звезды среди бутылок, бокалов, объективов, очков VR, скринов и рассыпанных солей разного цвета. Стрим был закончен.
В голове было мутно. Она приподнялась на коленях - все спали. Её колени в синяках и ссадинах, всё тело болело, а сердце ненормально стучало. Кое-как она поднялась, нашла своё валяющееся на подоконнике сари, и как могла обвязала вокруг себя, пусть и не так изящно, но хотя бы не холодно.
На диване вповалку спали Соня, Крис, и Глеб. Все трое обнимали друг друга. Рич обнаружился в ванной, где он уснул прямо в воде, чудом не потонув. Подружка Крис лежала в том же положении, в каком её скинул с себя ночью Глеб. У Мэри в голове возникли жуткие мысли...
Она тихонько подошла к лежащему телу с неизвестным ей именем. Она лежала на животе, руки были раскинуты в разные стороны, ноги согнуты с неестественной, малоудобной позе. Сердце Мэри забилось, словно предчувствуя что-то неладное.
“Она просто вырубилась. Успокойся, она просто вырубилась. Обдолбалась мандалой и до сих пор не отошла. Сейчас ты просто проверишь, всё ли в порядке и оставишь её дальше спать. Давай, не бойся... Просто сделай это.
- Эй, ты жива? - спросила Мэри, с трудом находя слова. Её горло сжималось, - Как тебя там, эй...
Ответа не было.
Мэри вздохнула, и едва заставила себя прикоснуться к телу девушки. Оно было холодным.
“Просто пол холодный, Мэри, спокойно, пожалуйста”.
Она повернула её лицом к себе.
Влетевший в этот же момент полицейский дрон заглушил вопль Мэри. Но тем не менее, она слышала лишь только себя, и не сразу отреагировала на приказ занести руки за голову и прижаться к полу. Тем временем, дрон уже успел идентифицировать её лицо и направить данные о случившемся в полицейский отдел.
- ЭТО ПОЛИЦИЯ, ВСЕМ НА ПОЛ РУКИ ЗА ГОЛОВУ.
Через пять минут все присутствовавшие в комнате уже проснулись, и уже успели выполнить приказ. Кроме одной.
- Мэриголд Робертовна Левчик, 14 сентября 2057 года, не судима.
- Наркотики когда употребляла.
- Вчера. Немного.
- Немного?
- Да.
- Судя по вчерашнему порностриму такого не скажешь.
Мэри молчала. Молодой полицейский, уже знавший и видевший её как будто бы и снаружи и изнутри, вызывал у неё чувство гадливости и неловкости. Лез ей под кожу, в её частную жизнь. Какое имело значение, что она делала вчера?
- Лаврину давно знала?
- Кого?
- Погибшую.
- Я не знала её фамилии.
- Погибшую Марьяну Лаврину как давно знали?
- Со вчера.
- Как она умерла?
- Я не знаю... Во сне наверное, передоз, - бормотала Мэри себе под нос.
Она осознала, что у подружки Крис было имя. Ещё и фамилия. Ещё и родители, наверное. Эти люди дали ей жизнь, зарегистрировали её как гражданина Российской Федерации. Кормили, покупали одежду, но под конец жизни она осталась без неё. Марьяна... чем-то это имя было похоже на “Мэри”.
“А если бы на её месте была бы я?”
Помнят ли её вчерашние друзья, как зовут её саму? Не она ли сама очередная безымянная “подружка Крис”, которая могла передознуться этой ночью от наркоты и другого рода нагрузок на сердце?
Тем временем, допрашивали уже других её друзей. Как выяснилось, они были уже знакомы полиции, и “несчастный случай” с подружками Крис, Сони, Глеба или Рича было уже почти традицией. Раз в месяцок-другой приближённые к этой компашке старчивались, впрочем, получив свою минуту славы на “Kiss me” и “Майрейт”.
Спустя время, Мэри придёт в голову, что это похоже на какую-то схему. Группка подонков из богатых семей брали себе в подружки первокурсницу, а затем старчивали или затрахивали до смерти. Она подумает об этом лишь потом, когда узнает ещё не раз о подобных случаях у “орды”.
А сейчас она просто сидела в комнате, пытаясь прийти в себя. Тело Марьяны унесли, но оставшихся она видеть не хотела. Голова гудела, очень хотелось выпить хоть что-то, но всё уже было выпито.
Она пошла ванную, чтобы выпить воды из крана. Вода из крана была жёлтая, как моча. И такая же вонючая. И, возможно, на вкус тоже такая же. Но Мэри было всё равно, она слишком хотела пить. Она была готова пить из унитаза, настолько она была обезвожена.
Напившись, и немного придя в себя, она начала шататься по комнате и просить сделать ей наркоз.
- Наркоз закончился, - мрачно сказал Глеб.
- Мне плохо, - сказала Мэри.
И заплакала.
Она не могла объяснить почему. Мрачные мысли лезли ей в голову и рассудок не хотел ей подчиняться. Началась паническая атака, и Мэри почувствовала, как ей не хватает воздуха. Сердце билось как сумасшедшее, в глазах рябило. Она хныкала, и просила ей помочь. И не могла ответить - чем конкретно.